Порочная клятва - Ева Эшвуд Страница 51

Я смеюсь.

— Упрямыми, злыми, импульсивными. Хотя, последнее едва ли касается Вика.

— Точно. Но, по большей части, все было классно. Несмотря на то, что я самый младший в семье, они никогда не относились ко мне как к обузе или типа того. Позволяли мне ходить за ними по пятам, а когда не позволяли, я понимал, что они просто пытаются защитить меня. Мама очень ценила понятие семьи.

Я внимательно слушаю его рассказ и думаю, каково было бы расти в таком доме. С братьями и сестрами, с матерью, которая действительно заботилась бы обо мне, не была вечно пьяной, под кайфом или пыталась воспользоваться мной.

— Мэлис иногда дразнил меня. Ну знаешь, так все старшие братья делают. Вечно брал мои игрушки, или когда мама просила его разделить со мной половину торта, он забирал «половину побольше». – Он изображает пальцами воздушные кавычки. – Но на самом деле все это не важно, поверхностно, так скажем. Если я ввязывался в конфликт с каким-нибудь придурком в школе, Мэлис сразу же появлялся и разъяснял говнюку, что происходит, когда наезжаешь на его семью. Он научил меня драться и защищаться, а Вик показал мне, как не обращать внимания на то, что думают идиоты.

— Звучит очень мило, – говорю я и слышу тоскливые нотки в своем голосе.

— Так и было. Мама позаботилась о том, чтобы мы прикрывали друг друга. Я помню, как однажды Мэлис и Вик из-за чего-то поссорились. Я даже не помню, из-за чего, так что, наверное, из-за какой-нибудь чуши. Но Мэлис не стал дожидаться Вика после школы, чтоб проводить домой, и Вик подрался с какими-то придурками из соседнего города. Он отстоял себя, но с Мэлисом определенно было бы легче, понимаешь? Мама была в ярости, когда Вик пришел домой весь в синяках, и спросила, где был Мэлис. Вик не выдал его, просто сказал, что в тот день он возвращался домой один, но мама знала. Она всегда знала. Она усадила нас всех и сказала, что мы всегда должны быть рядом друг с другом. Что братья должны заботиться друг о друге. С тех пор мы так и делаем.

Для меня так удивительно все, что он говорит. Я и вправду вижу, что они приняли слова матери близко к сердцу. Парни всегда прикрывают друг другу спины, и пусть они собачатся, не разделяют мнения друг друга, но все же я ни разу не видела, чтобы кто-то из них бросил другого в беде.

— Это заметно, – бормочу я. – Я помню, как подумала об этом, когда впервые встретила вас. Вы показались мне очень сильной командой, хотя у вас у всех такие разные характеры.

Рэнсом кивает.

— Иногда я шучу, что если бы мы не были братьями, то вообще не смогли бы работать вместе, но каким-то образом все же работаем.

— Потому что вы любите друг друга.

— Само собой, – говорит он, улыбаясь. – Забавно, что мама научила нас тому, что такое семья, а папаша, наоборот – что семьей не является. То, что мы все связаны с ним кровными узами, ни хрена не значило. Так что мы поняли одну важную вещь: семью ты выбираешь сам.

Семью выбираешь сам.

Это хорошая мысль. Оливия приходится мне кровной родственницей, но посмотрите, чем это обернулось. Мисти удочерила меня, и она была далеко не лучшей матерью, но, по крайней мере, она никогда не пыталась делать ничего подобного из того, что делает Оливия.

— Я запомню это, – говорю я ему. – Это хороший взгляд на вещи.