Месть. Под маской нежности - Алла Нестерова Страница 51

Я начала осмотр с письменного стола у окна — старого, с облупившимся лаком. В ящиках нашлись лишь мелочи: пара дешёвых помад, скомканные квитанции, старый журнал с загнутыми страницами. В спальне — двухспальная кровать с мятым покрывалом и шкаф с треснувшим зеркалом, где висели несколько платьев Лены и две мужские рубашки, явно принадлежавшие Михаилу. Ничего примечательного.

Я уже собиралась уходить, когда заметила в комнате небольшую нишу, замаскированную под панель. Лёгкая деревянная дверца почти сливалась с выцветшими обоями. Потянув за край, я услышала тихий скрип. Внутри лежали папки — те самые, что я видела в кабинете Михаила. Договоры, счета, схемы переводов. А ещё — старенький ноутбук и папка с надписью «Резерв», приклеенной скотчем. Сердце заколотилось. Это было оно.

Времени было мало — я боялась, что Михаил может нагрянуть в любой момент. Среди бумаг я нашла договор о продаже активов «Артемиды Инвест» через кипрскую компанию, банковские выписки с переводами на швейцарские счета и переписку с неким Андреем Корниловым — судя по всему, посредником в офшорных схемах. В отдельном конверте лежали фотографии: Михаил и Лена на Мальдивах, на той самой «деловой поездке» полгода назад. Они обнимались на фоне заката, загорелые, с улыбками, от которых у меня свело скулы. На обороте одной из фотографий — надпись рукой Лены: «Наш медовый месяц. Скоро официально!»

Желчь подступила к горлу. Пока я рисовала своих лисёнков и мечтала о детях, мой муж строил планы с любовницей. Я сунула фотографии обратно в конверт, забрала папку с документами и ноутбук, сложила всё в сумку и вышла, стараясь не шуметь. На улице было темно, осенний ветер швырял в лицо холодные капли дождя. Поймав такси, я всё ещё ощущала, как адреналин бурлит в крови.

Дома я спрятала находки в ящик рабочего стола, под стопку эскизов. Только тогда позволила себе выдохнуть. Телефон завибрировал — звонил отец. Я ответила, едва успев закрыть ящик.

— Марго, — его голос был напряжённым, но сдержанным. — Мне только что звонил Илья Старостин. Рассказал всё: про «Новые горизонты», про схемы Михаила, про свою сестру. Он готов сотрудничать и ответить по закону за свои действия. Его подпись на всех документах, так что он первый под ударом.

— Пап, я нашла документы, — перебила я, не в силах сдержаться. — В квартире Лены. Договоры, счета, переписка. Всё, что доказывает махинации Михаила. Даже договор о продаже активов «Артемиды». Завтра утром привезу тебе.

— Марго, ты молодец, — в его голосе мелькнула радость, тут же сменившаяся тревогой. — Но будь осторожна. Михаил не должен ничего заподозрить. Если он узнает, что ты забрала документы…

— Знаю, пап. Я справлюсь.

— Хорошо. Завтра жду тебя в офисе. И, Марго… спасибо.

Я положила трубку, чувствуя, как усталость накатывает волной. Но расслабляться было рано. Дверь хлопнула — вернулся Михаил. Он ввалился в гостиную, швырнув портфель на пол так, что ваза на столе покачнулась. Его лицо было красным, глаза блестели от злости, а от одежды пахло виски и сигаретами.

— Привет, — я выдавила улыбку, но он даже не взглянул на меня.

— Что за день, — прорычал он, ослабляя галстук и бросая его на диван. — Всё рушится, Марго! Этот твой отец… его проклятый аудит! Контракты срываются, партнёры на грани, а он, похоже, наслаждается!