Встретимся в полночь - Брианна Борн Страница 51

Страт идет за мной, сунув руки в карманы. Снова эта хитрая улыбка, этот веселый взгляд. Когда он подходит ко мне, он нагибается, чтобы прижаться губами к моему уху.

— И часто такое случается?

Я фыркаю.

— Осторожнее. Твоя самоуверенность зашкаливает.

Он смеется так громко, что я тут же протягиваю руку и зажимаю ему рот. Но когда я отворачиваюсь и иду к коридору, я тоже улыбаюсь.

Ротонда находится в конце нашей длинной узкой школы. И когда я говорю «длинной», я имею в виду, что расстояние от начала до конца составляет целых полмили. Перед нами простирается широкий, выложенный плиткой коридор, перегороженный металлическими решетчатыми воротами, которые опускаются с потолка, вероятно, для того чтобы отгораживать часть школы во время общественных мероприятий. Но сейчас под ней осталась довольно широкая щель. Мы сможем протиснуться. Я не знаю, есть ли правило, запрещающее бродить по школьным коридорам после того, как двери запираются, но до того, как я успеваю струсить, Страт ложится на пол и пролезает внутрь. Я ползу следом, придерживая юбку на бедрах.

Мы молча идем по полутемному коридору. Странно идти с ним вдвоем мимо шкафчиков, где обычно полно моих одноклассников.

Мы добираемся до места назначения без происшествий.

Ротонда ночью – жуткое, гулкое пространство. Своим высоким потолком она напоминает мне поляну между секвой из нашей первой полуночи.

Страт сует руки в карманы и смотрит на огромную морду пумы, выложенную мозаикой посреди пола.

— Впечатляюще.

— Что, у твоей модной частной школы нет излишне агрессивного талисмана? – спрашиваю я полушепотом, не решаясь говорить в полный голос.

— На самом деле, с талисманом у нас вышла смешная история. Интересно?

— Конечно.

— Итак, святой Свитун жил в Англии в 800-х годах, верно? Самым известным чудом, которое он совершил, было то, что, когда несколько рабочих разбили корзину с яйцами пожилой женщины, а он опустился на колени, чтобы помочь ей собрать их, яйца снова стали целыми.

— Это… самое нелепое чудо, о котором я когда-либо слышала.

Страт кивает.

— У него точно было с собой несколько лишних яиц, которые лежали в карманах его святого одеяния.

— Так, подожди. Ваш талисман – этот святой, да?

— Нет. – Он ухмыляется. – Наш талисман – корзина с яйцами.

На моем лице появляется улыбка.

— Да ладно.

— Я серьезно. Но позволь уточнить, что это излишне агрессивные яйца.

Я смеюсь. Предполагается, что я должна быть настороже, но он все усложняет.

Мы обходим ротонду, он по часовой стрелке, я – против.

— Как думаешь, если мы повторим то, что делали тем вечером, нам это поможет? – спрашивает Страт.

Все во мне переворачивается.

— Имеешь в виду, если мы потанцуем?

Его глаза останавливаются на мне.

— Да.

У меня по ногам разливается жар.

— Думаю, стоит попробовать, – говорю я, стараясь держаться спокойно, как будто все в порядке, все в полном порядке.

Он подходит ко мне, руки по-прежнему в карманах, глаза искрятся озорством.

— Где мы стояли?

Я сглатываю.

— Рояль был примерно здесь, так что, думаю, мы тоже… вот так, – говорю я. – И ты протянул мне руку…

Он наконец вытаскивает руки из карманов.

— Вот так?

— Я имею в виду, не так слащаво, но да.

— Не так слащаво? – повторяет Страт, устремляя на меня серьезный взгляд.

Но потом он смеется и ведет меня в танце. Слава богу, я знаю движения благодаря урокам вальса на «Ютубе», которые я заставляла Кади проходить вместе со мной много лет назад.