Мэр. Цена предательства – любовь - Евсения Медведева Страница 52

— Так, теперь кольца! – строгая женщина заставила всех расступиться, внесла подушечку, на которой лежали не просто два обручальных кольца, там были два булыжника! Один с бриллиантом, а второй – толстый обруч, которым можно гвозди заколачивать.

— Чувство меры тебе незнакомо, да?

— Зато ты можешь оправдываться, что страшно таскать кольцо такое. Пиздец у тебя щедрый муж… Ради тебя и мэром стал в этом городе, и глотки всем перегрызёт, кто ещё раз посмеет опорочить нашу богатую на фантазии интимную жизнь, – Костя развернул меня лицом к женщине в строгом костюме, та, как и положено, зачитала нам полную ахинею про корабли, любовь, семейное счастье, а потом, когда фотографы разошлись под нужные ракурсы, мой жених с гордостью надел на безымянный палец кольцо.

Спорить смысла не было. А если я не хочу выглядеть на фото бездушной куклой, то пора бы получать удовольствие от веселья.

И я расслабилась. Незнакомые люди постепенно перестали пугать, я даже выучила их имена. А когда сошла первая волна шока, то их фамилии оказали не менее громкими, чем у Каратицкого. Вьюник – металлург и человек, скупающий аэропорты по всему региону, Горозия – крупный застройщик, Мятежный – ему принадлежит все движимое и недвижимое побережья, Куталадзе и его частная авиакомпания…

Голова кружилась от суммарной цифры их состояния.

Но поражало другое…

Они вели себя как мальчишки. У самих уже и проседь, и дети, и забот полно… А все с таким упоением подыгрывают, кривляются на камеру, искренне поздравляют с фиктивной свадьбой.

Они просто живут здесь и сейчас. Надо радоваться – пожалуйста… Дай им отмашку грызть врагов – до последней капли кровь высосут. Все были по парам, только не все женщины вставали под объектив.

И это было так странно…

— Они наказаны? – я усмехнулась, рассматривая диван, на котором, мило беседуя, сидели женщины.

— Нет… Просто одна покрасилась, вторая пузо беременное отрастила, а третьей ещё и в помине не было в нашей компании. Вик, ты что, забыла? Поженились мы в феврале… Ещё снег лежал! – Костя потянул меня в центр зала и, совершенно не обращая внимания на толпу, закружил в танце.

— Какой снег? Кость, мы на юге! Наш максимум – белые мухи, и то, пока они летят!

— Вик, так и я в феврале ещё мёрз на Урале. Вот и будем считать, что свадьбу играли не тут…

— Кость, ну ты что? А как я в феврале могла отлучиться на свадьбу, при условии, что в самом разгаре учебный год?

— А всё просто… Вспоминай, давай-давай! Вас закрывали на неделю! Раевский чуть не поседел, подбирая дату.

— Точно! Карантин…

— Вот отсюда и будем плясать. В целом мелочи мы свели, осталось отрепетировать кое-что, – Костя говорил так обыденно, просто и спокойно, что на миг показалось, что речь про завтрак, стирку его носков или белья. Я даже мысленно приготовилась возмущаться и отрепетировать первую супружескую пощечину.

Но к такому я не была готова…

Каратицкий как-то внезапно уложил ладонь мне на затылок, зарылся пальцами в волосы. Кожей ощущала его прикосновение. Сильное, но при этом такое бережное, как мыльный пузырь, лопнуть которой сродни смерти.

Его волшебные зеленые глаза сверкали миллионом огоньков. Губы изогнуты в улыбке. И столько в ней было очарования, манкости… Я даже самой себе стала завидовать, что словила вот этот восторженный взгляд!