Диагноз на двоих - Марисса Эллер Страница 52

— Выглядит ужасно, да?

Я киваю:

— Несмотря на то, что сказал Итан, я рада, что мяч попал не в лицо. Это было бы намного хуже.

— Да уж, лицо – все, что у меня осталось. – Он улыбается, поворачивая руль, чтобы заехать в наше место назначения, и у меня сводит желудок.

— Ты имеешь в виду, кроме твоей природной привлекательности?

Я открываю дверь машины.

— Ты считаешь меня привлекательным?

— Нет, я считаю тебя совершенно отталкивающим, поэтому я здесь.

Ладно, возможно, я не хотела, чтобы это слетало у меня с языка. Может, он еще не готов к моей саркастичной стороне, есть в нем врожденная привлекательность или нет ее. Но у него на лице появляется улыбка, от которой замирает сердце, и я застываю прямо там, в дверях закусочной, куда мы приехали, – абсолютно очарованная.

Он тоже не сводит с меня глаз. То, как он смотрит, доставляет мне дискомфорт – или, может быть, дискомфорт доставляет отсутствие дискомфорта.

— Что? – спрашиваю я.

— Ничего, я просто не ожидал такого.

Мы садимся на глянцевые кожаные диванчики, и я переминаюсь вперед-назад, пытаясь устроиться поудобнее. Мои бедра просто вопят о помощи, но на этом диване невозможно расположиться так, чтобы они не болели.

— Клади ноги сюда, – говорит Грант. Он похлопывает по сиденью рядом с собой. – Ты же знаешь, что хочешь этого.

Я и правда этого хочу.

Я поднимаю ноги и кладу к нему на диванчик – они как раз достают. Грант накрывают правой рукой мои щиколотки, верхнюю часть кроссовок. По ногам пробегает какая-то покалывающая искорка.

И потом… мы просто молчим. Я впервые замечаю, что он какой-то поникший.

— Все в порядке? – спрашиваю я. Присмотревшись, я убеждаюсь в том, что он сам не свой. Обычно он весь светится, а сейчас кажется подавленным.

Он смотрит на меня, и мне хочется, чтобы он не смотрел, – еще никогда не видела его таким расстроенным, из-за чего у меня внутри все обрывается, когда его пальцы касаются моих ног.

— Даже не знаю, – говорит он. – Прости. Просто… все сложно.

— Что это значит?

К нам на роликах подъезжает официантка в старомодной форме. Ее пышная юбка похожа на балетную пачку. Синтетическая ткань выглядит так, будто ее купили в магазине костюмов. Грант заказывает филадельфийский чизстейк и луковые кольца. Как по мне, лука многовато. Я заказываю бургер и картошку фри – единственное, что можно есть в закусочных. Когда официантка уезжает, он делает глубокий вдох и говорит:

— Я про бейсбол.

Я жду, пока он продолжит, и помешиваю трубочкой свой сладкий чай с кучей льда.

— Сезон начинается только в январе, а уже все вокруг его обсуждают. Говорят, что стартовым питчером будет девятиклассник, они там совсем, что ли, охренели?

Я не привыкла к тому, что он изливает на меня поток сознания. И раздраженную нотку в его голосе я тоже не узнаю.

— Да я этому парню легко бы нос утер, только вот не могу. Сколько бы плакатов в раздевалке ни заявляли о том, что упорный труд приносит плоды, сколько бы мотивационных спикеров не говорили о том, что ты можешь все, иногда ты просто не можешь.

Жестокая правда сбивает меня с ног.

Он, безусловно, прав. Я знаю это. Но услышать, как он произносит слова, которые я прокручивала в голове тысячу раз, жутко.

— Мне нравится тренировать и все такое…

К нам снова подъезжает официантка, удерживая поднос с корзинками с едой на руке. Меня восхищает ее устойчивость. Я бы уже сто раз грохнулась лицом об пол.