Тысячу раз предатель - Оксана Алексаева Страница 52

Ева понимающе улыбается и кладёт ладонь мне на плечо.

— Понимаю. Как никто другой, – соглашается она. – Наши отношения с Павлом тоже были очень… неоднозначными.

Она на секунду задумывается, будто возвращаясь мыслями в прошлое.

— Иногда мужчины ведут себя странно. Грубо, властно. Не потому, что не чувствуют, а потому что не умеют иначе. Не все умеют говорить о любви словами, – она тихо усмехается. – Кто‑то пытается доказать её поступками, и тоже выходит не идеально.

Я слушаю девушку, затаив дыхание.

— Все люди совершают ошибки, – продолжает Ева. – Главное – не застрять в них. Если между двумя людьми есть чувства, значит, у них есть шанс. Даже если путь будет неровным, даже если будет больно. Любовь – это не про идеальность. Это… Скажем так, твой ежедневный выбор. До конца жизни.

Она чуть сжимает моё плечо.

— И ещё, – добавляет она, – Не пытайся быть удобной и сама не жди, что другой человек станет идеальным. Говори о том, что чувствуешь, даже если страшно. Настоящая близость начинается там, где заканчивается страх быть собой.

На какое-то время мы обе молчим. И Ева наклоняется ко мне ближе, шепчет украдкой:

— Я вижу, как Тигран на тебя смотрит. Паша смотрел на меня также и смотрит по сей день…

Её слова оседают внутри меня тяжело и одновременно тепло. Я киваю в согласии и украдкой смотрю в сторону Тиграна.

Он что‑то обсуждает с Павлом и ещё двумя мужчинами. Такой статный, серьезный, уверенный в себе. Такой, каким я привыкла его видеть. И вдруг он поднимает взгляд, наши глаза встречаются. Басаев едва заметно подмигивает и улыбается.

Я улыбаюсь ему в ответ. Наверное… Ева права. Возможно, у нас действительно есть шанс.

Глава 32

Тигран

— …короче, мы ему одно объясняем, он нам вообще третье, – размахивает руками Санёк, уже сам запутавшийся в собственной истории. – Ни по‑русски, ни по‑английски – ни бум‑бум. Стоит, улыбается, кивает, а по глазам видно, что нихрена не понимает. Начали уже на пальцах показывать! Я ему на лодку тычу, волны изображаю, назад тыкаю… А он мне в ответ пальцем в небо и орёт что‑то типа «окей, мэн»!

Мужики взрываются смехом. Кто‑то давится напитком, кто‑то хлопает Санька по плечу, добавляя свои комментарии.

Я стою рядом, держу в руке стакан и делаю вид, что внимательно слушаю. Киваю в нужных местах, иногда усмехаюсь, бросаю короткие реплики, чтобы не выпадать из разговора. На самом деле все эти споры: кто где выгоднее вложился, у кого тачка быстрее, у кого отпуск был круче и экстрима больше, для меня сейчас просто фон, белый шум.

Такие разговоры у нас всегда одинаковые. Меняются страны, цифры, бренды машин и количество выпитого, но суть остаётся прежней. Мужской трёп ни о чём, который вроде бы и объединяет, и в то же время ни к чему не обязывает.

На самом деле я почти не здесь, ведь периодически бросаю взгляд в сторону, туда, где стоит Василиса.

Она чуть в стороне от общей компании, рядом с Евой. Слушает, кивает, иногда улыбается, что‑то тихо отвечает. Такая расслабленная, от этого внутри становится тепло.

Я рад, что она влилась в компанию.

Когда мы ехали сюда, у неё было такое лицо, будто она не на встречу друзей, а на допрос собирается. Сидела в машине прямая, как струна, смотрела в окно, молчала. Каменная статуя, не иначе. Я боялся, что ей будет тяжело, что она закроется и захочет уехать сразу же.