Хрупкое завтра - Татьяна Тронина Страница 52

— Юные писатели! Вы пришли сейчас не в кружок самодеятельности, а в кузницу кадров советской литературы. Помните: ваше творчество – это не личный дневник. Это оружие, заточенное под решение задач партии и народа. Герои ваших книг должны вести за собой, как знаменосцы! А сомнения… сомнения оставьте за порогом. Скоро вывесят списки с поступившими, но уже многим ясны их перспективы.

Толпа распалась, ребята заговорили уже между собой.

И тут появилась Зинаида Михайловна (она принимала мою рукопись весной), потянула меня в сторону и произнесла громким, торжественным тоном:

— Алена Морозова, у меня есть интересная новость.

Мне стало немного не по себе (поскольку в подсознании всегда свербила одна мысль, то затихая, то усиливаясь: «А ну как разоблачат!»). Но испугаться я не успела. Зинаида Михайловна достала из папки, что держала перед тем в руках, журнал «Юность». Этот знакомый шрифт, оформление… Девятый номер – за август 1979 года.

— Алена… я, конечно, поступила несколько опрометчиво, не согласовав с тобой, но думаю, ты мои действия не станешь осуждать, – улыбаясь, добродушно произнесла она. – Короче, я в начале мая отдала твою рукопись в журнал. И ее сразу же приняли. Вот, любуйся!

Она раскрыла «Юность» на одной из страниц. И мне сразу же бросилось в глаза мое имя. И название повести: «Вместе справимся». Мое фото – скопировано с тех, что я сдала в приемную комиссию при поступлении.

— Номер только на днях получила, – пояснила Зинаида Михайловна.

Я не сразу заметила, что ребята уже столпились вокруг нас с Зинаидой Михайловной, смотрели то на меня, то на журнал.

— Алена, поздравляю! – вдруг выкрикнул Антон Кирсанов.

— Алена, ты молодец!

— Поздравляю! – шумели вокруг меня голоса. Меня обнимали, тянулись пожать руку, одобрительно гладили по плечу.

В один миг я вдруг обошла всех своих «конкурентов», публиковавшихся в основном в многотиражках. В 1979 году тираж журнала «Юность» составлял около трех миллионов экземпляров в месяц. Это был период расцвета издания, когда он входил в число самых популярных литературно-художественных журналов СССР.

— Поздравляю, – приобняла меня Зинаида Михайловна, вложила мне журнал в руки. – И с успешно сданными экзаменами, и с публикацией. Потому что написала повесть не «как надо», а «как чувствуется». – Она повернулась к толпе, повысив голос: – Запомните: редакторы любят смелость, а не шаблоны.

Кто-то вдруг захлопал. Потом еще один. Аплодисменты покатились волной.

— Подпиши? – Какой-то парень в очках сунул мне свой номер журнала. Его руки дрожали.

Я кивнула, но вместо подписи вывела: «Спасибо». Не знаю, кому предназначалось это «спасибо». Может, Зинаиде Михайловне?

Я подняла голову от журнала и увидела, что ректор Пименов стоит напротив.

— Зинаида Михайловна, – благодушно произнес он. – Вы опять нарушаете субординацию. Морозова – талант, который вы, как всегда, обнаружили раньше всех.

Он протянул мне руку, и я машинально пожала ее.

— Молодец, Морозова, – сказал ректор. – Читал твою повесть. Душевно, но без пафоса. Без попытки эпатировать. Редкость для вашего возраста.

Он ушел. Зинаида Михайловна усмехнулась:

— Он первым прочел. Два дня ворчал, что метафоры сыроваты, но вчера… – Она наклонилась ко мне. – Вчера велел выписать еще десять экземпляров журнала в институтскую библиотеку. Да, Алена, тебе еще надо съездить в редакцию «Юности», но это во второй половине августа, ближе к концу месяца. Тебе позвонят.