Рецепт: как вернуть любовь - Саша Вандэр Страница 52

— Да, хочу попробовать поступить на экономический, – ответил я.

— Это замечательно! У нас в городе есть несколько отличных университетов, куда можно подать документы, – с энтузиазмом поддержала мама.

— Мам, я не собираюсь учиться здесь, – вырвалось у меня.

Она замерла с ножом в руке, оставив недорезанный кусок мяса, и повернулась ко мне, погруженная в раздумья. Я понимал, что этот разговор неизбежен, но откладывал его, боясь причинить ей боль.

— Почему? – тихо спросила она, присев на стул.

Я отложил в сторону нарезанный болгарский перец, чувствуя, как внутри нарастает тяжесть.

— Мама, здесь я… задыхаюсь, – сказал я, стараясь не выдавать истинных причин. – Мне нужно больше свободы. Хочется увидеть мир, узнать что-то новое, чего здесь просто нет.

Мама старалась держаться, но я видел, как в её глазах собираются слёзы.

— Я понимаю тебя… Но ты же знаешь, как я буду за тебя переживать.

— Знаю. Но я буду приезжать и звонить тебе. Обещаю, – она встала и крепко обняла меня.

— Куда ты хочешь поступать? – спросила мама, отстранившись.

— В Питер. Там есть несколько хороших экономических вузов.

Она кивнула, глядя в окно.

— Питер… Это далеко. Если ты действительно хочешь там учиться, я не буду тебя останавливать.

— Спасибо, мам, – я почувствовал, как к горлу подступает ком. – Ты самая лучшая!

Она улыбнулась, и мы вернулись к готовке, обсуждая кондитерские изделия. Напряжение между нами постепенно улеглось, уступив место смешанному чувству грусти и облегчения. Когда мы сели ужинать, из коридора послышался звук ключа в замке. Дверь распахнулась, впуская отца. Лицо мамы осветилось, и она поспешила встречать своего любимого мужчину. Интересно, что она в нём нашла? Если бы мама знала, что за маской благопристойности скрывается тиран, который поднимает руку на собственного сына. Наверное, её сердце разбилось бы вдребезги…

Запах домашней еды смешивался с напряжением, которое витало в воздухе. Отец, как всегда, занял свое место напротив меня, а мама, как заботливая птица, хлопотала вокруг него, наполняя тарелку. Наши взгляды встретились, и я увидел в его глазах лишь холодное осуждение. Моё лицо, снова покрытое синяками, явно не вызывало у него ничего, кроме раздражения.

— Когда ты уже подстрижешься? – прозвучал голос отца.

— Милый, но Никите ведь так идёт эта прическа, – мама, улыбнувшись мне, мягко возразила.

— Он же не девица, чтобы ходить с патлами, – возмутился он.

— Ну, ты слишком придираешься. Сейчас мода такая, – парировала мама.

— Глупая мода. Мужчина должен выглядеть как мужчина, – отец прожигал меня взглядом.

«Ты-то у нас эталон идеального мужчины».

— Разве длина волос определяет, кто станет мужчиной, а кто нет? По-моему, важны поступки, а не прическа, – бросил я ему с вызовом.

Я увидел, как его пальцы побелели, сжимая вилку. Мама, почувствовав, как нарастает напряжение, попыталась разрядить обстановку.

— Ну, хватит вам спорить. Давайте поговорим о чём-то приятном. Дорогой, как прошёл твой день?

Отец неохотно переключил своё внимание на неё, рассказывая о рабочих делах. В горле у меня встал ком, а аппетит полностью пропал. Каждый вечер он бросал на меня недовольный взгляд и находил повод прокомментировать мой внешний вид. Ещё бы, при маме он не позволял себе поднять на меня руку. Я встал из-за стола, направляясь мыть посуду.