Ты ушла, зная - Лия Моррейн Страница 53

— В общем… трудно было. И есть. Принять это в себе. Тогда я подумал: ну всё, диагноз есть, сейчас выпью таблетки – и станет легче. Я не рассчитывал, что это может затянуться на три-четыре года.

Парень сжал пальцы.

— Я пил их пару месяцев. Мне стало только хуже. И я бросил. Тогда я ещё не знал, что так нельзя – резко прекращать.

Крейн спокойно уточнил:

— Анна знала?

— Конечно, – ответил Адам. – Только она и знала.

— Что ещё было важного на первом курсе? – спросил Крейн.

Адам кивнул.

— Я начал по-настоящему сближаться с Анной. Из-за депрессии у меня почти не оставалось сил на прогулки, шум, компании.

Он чуть пожал плечами.

— Мы стали проводить больше времени в машине. Просто сидели, разговаривали. Иногда молчали.

Адам посмотрел на доктора.

— Может, чтобы сейчас не распыляться, я это подробнее опишу в дневнике? А вы потом прочитаете?

— Конечно, – ответил Крейн. – Если тебе так комфортнее.

— Спасибо.

Пауза стала мягче.

— Адам, как ты сейчас? – спросил Крейн.

— Понемногу становится легче, – сказал он осторожно. – Но не хочу загадывать.

Крейн слегка улыбнулся.

— Я рад.

Адам кивнул.

— До следующей встречи?

— Да, доктор. Спасибо.

Глава 29

Анна написала ему за двадцать минут до конца пары:

«Мы почти закончили. Умираю от голода».

Адам уже парковался возле медицинского университета. В пакете на соседнем сиденье лежали два сэндвича и бутылка воды.

Когда она вышла из корпуса – с растрёпанными волосами и уставшим лицом – он уже протягивал ей пакет через окно.

— Ты святой человек, – сказала она, садясь в машину. – Я сегодня даже не обедала.

— Знаю, – ответил он. – Поэтому и привёз.

Она начала есть прямо в машине, смеясь, что выглядит как первокурсница без режима.

— Ты и есть первокурсница, – спокойно заметил Адам.

— Спасибо, напомнил.

Пока Анна доедала, он смотрел, как с её лица постепенно уходит усталость. Ему нравилось это – быть полезным, нужным.

На первой же тренировке Адам посмотрел на неё через сетку.

— Мы в одной команде, да? – сказал он так, будто это не обсуждается.

Анна усмехнулась.

— Конечно. Даже не думай вставать куда-то ещё.

И с тех пор друзья всегда играли вместе. Они быстро нашли свой ритм. Анна принимала сложные мячи, Адам чаще страховал, подавал, перекрывал сетку. Иногда путались, иногда сталкивались плечами, но чаще – смеялись.

— Ты сейчас зачем прыгнул? – шептала она, когда Адам перехватывал её мяч.

— Потому что я командный игрок.

— Потому что ты паникёр.

Ребята шутили, переглядывались, иногда отвлекались настолько, что кто-то из команды говорил:

— Эй, романтика, играем вообще-то!

Анна закатывала глаза, Адам делал серьёзное лицо, но через минуту они снова смеялись.

В зале было шумно, но рядом с ней он чувствовал лёгкость.

После тренировки они выходили вместе, слегка уставшие, разогретые, шум зала оставался за спиной.

— Спасибо, что ты со мной, – сказала Анна однажды, уже в машине.

Он не сразу понял, что она имеет в виду – волейбол или вообще всё.

— Я всегда рядом, – ответил Адам.

И это было правдой.

Они ехали молча – просто устали. Фары выхватывали из темноты мокрый асфальт, редкие пешеходы спешили домой. В машине было тепло, стекла слегка запотевали.

Анна открыла окно на пару сантиметров.

— Ты сегодня меньше злился на мяч, – сказала она.