Кривые зеркала - Жанна Даниленко Страница 53

— Я тебя внимательно слушаю, Наташа, — произнёс отец.

— Даже не знаю с чего начать… — мама всхлипнула. — Я долго думала обо всём этой ночью…

— Я вижу, — перебил её отец. — Наташа, в прихожей осталась дочь, и она всё слышит. Ты уверена, что хочешь говорить здесь и сейчас?

Юля не видела мимики матери, но услышала тихое:

— Хочу. Да, Саша, я хочу высказаться, потому что мне плохо и страшно. Я осталась одна со своими переживаниями, мыслями, со своими понятиями и чувствами. Вы живёте дальше, а я нет. У меня никого не осталось. Мамы больше нет, и всё. Мне слова сказать некому, и никто не хочет говорить со мной. У Юльки своя компания, вон ремонт в квартире затеяли, а меня не спросили. Но это квартира моей мамы, а она там будто хозяйка. Мне даже вещи родительские перебрать не дали, повспоминать, погоревать над моим прошлым, над жизнью моей прошедшей. Выкинули небось всё. Я так рассердилась, сорвалась, наорала… А она ужинать не пришла. Знаешь, как обидно. Я ждала её. Да я вас обоих жду всегда, готовлю, стол накрываю, а ты совсем далёким стал. Хочешь уйти? Скажи честно, хочешь?

В кухне повисла тишина, и Юля испугалась. Нет, она должна сделать всё, чтобы её родители остались вместе!

— Мы дочь вырастили, мы столько лет друг другу нервы треплем. Да мы проросли друг в друга, Саша, — услышала она голос матери. — Помнишь Экзюпери? «Мы в ответе за тех, кого приручили». Может быть, я не самая лучшая жена, но я люблю тебя. Да, как умею, так и люблю. Не бросай меня, даже если сам разлюбил. Я не выживу, не могу одна. Я и за мать цеплялась, потому что она была сильной, а я слабая. Я умру без тебя, Саша!

Отец снова молчал, а Юля кусала губы и беззвучно всхлипывала. Маму было безумно жалко. Хотелось ворваться к ним и заставить папу пообещать всегда быть с ними, чтобы мама не плакала и он был рядом, чтобы можно было всегда спросить у него совета, прижаться к его плечу, да просто быть маленькой любимой папиной дочкой. Но она сдержалась. Нельзя вмешиваться, нельзя давить, именно потому, что она безумно любит отца. Да и маму за вчерашнее она уже простила. А как же иначе, это ведь самый родной человек. Родители тоже люди и имеют право творить всякую дичь, тем более если они переживают не самые лучшие времена.

— С чего ты взяла, что я хочу от тебя уйти? Наташа, не накручивай себя, — спокойно и как-то излишне равнодушно ответил отец.

— Я всё знаю, Саша. Я чувствую, я женщина, жена, мне не обязательно видеть своими глазами, чтобы знать, что у тебя есть другая. Но я всё равно не хочу отпускать тебя.

— Да никуда я не ухожу, и не придумывай того, чего нет, — сказал отец. — Мы будем жить долго и счастливо и умрём в один день. — Юля услышала звуки шагов, а потом всхлипы матери. — Ну всё, не плачь, Ната, — ласково произнёс отец. — Пойдём мерить обновки, если что не подойдёт, я сбегаю обменяю.

Ему действительно пришлось бежать менять сапоги. Причём, те, что предназначались Юле, сели, как влитые, а вот мамины оказались большие, и он, схватив коробку, ушёл, пообещав быть минут через сорок.

Юля с мамой занялись приготовлением обеда. И вроде бы всё встало на свои места: родители вместе, и теперь о разводе речи не идёт. Но то, что говорила мама о другой женщине, не давало покоя.

— Мама, я уверена, что у папы никого нет, тебе показалось. Он не такой. — Юля попыталась успокоить её.