По ту сторону любви - Эмили Кокс,Николь Аллен Страница 53

Мне хочется разделить с ней этот день, сыграть в нем главную роль. Хочется разделить с ней всю жизнь.

— А ты что собираешься делать после выпуска? – Я сглатываю и поджимаю пальцы ног.

Она замолкает, следит за кораблем внизу, а потом отвечает, обращаясь к воде под нами:

— У меня стажировка в Лос-Анджелесе. А осенью, надеюсь, поступлю в кулинарный колледж.

— Где именно?

Мой желудок пытается спрятаться за всеми остальными органами. Мэй пожимает плечами и болезненно сглатывает, словно то, что она собирается сказать, причиняет ей дискомфорт.

— Я жду ответа.

Она отворачивается, глядя на залив сквозь ограду.

— А ты? Какие у тебя планы?

Я хочу задать еще миллион вопросов, но она снова закрылась от меня и повесила замок на свою внутреннюю дверь. Не надо было вообще заводить разговор о будущем – свое-то мне не хочется обсуждать. Я переплетаю наши пальцы, ответ на ее вопрос царапает горло, не желая срываться с губ. Я тяну Мэй прочь от перил, увожу ее с моста обратно в туннель.

Она глядит на меня, вопросительно подняв брови, а я упрямо смотрю вперед, на конец туннеля где-то вдалеке.

— Устно подтвердил поступление в Университет Сан-Франциско.

В туннеле слишком шумно, и я почти не слышу самого себя. Над головой грохочут машины, в ушах свистит ветер, а тишина невысказанного между нами оглушает.

У выхода из туннеля я притягиваю ее к себе:

— Готова погулять еще пару часов?

Она кивает:

— Я готова вообще не возвращаться. Если ты не против, конечно.

— Еще бы я был против.

Отгоняю мысли об университете, стажировках и «а что если» и притягиваю ее ближе так, что теперь при ходьбе мы задеваем друг друга.

— А если я на самом деле собираюсь тебя похитить?

— Тебе бы я точно позволила себя украсть.

Я останавливаюсь, заключаю ее в объятия.

— Это самое приятное, что мне когда-либо говорили.

Она смеется мне в грудь, потом поднимает на меня глаза:

— Кстати, о похищениях. В понедельник в парке Долорес показывают мой самый любимый фильм на свете. Я подумала – раз уж я должна тебе свидание, может, сходим? Только если добровольно. Не хочется засовывать тебя в мой белый фургон.

— А у тебя в фургоне есть конфеты и щенки? – Улыбаясь, я крепко обнимаю ее. Тепло улыбки Мэй проникает под мою футболку. – Только не ври!

Она запрокидывает голову и смеется, уткнувшись подбородком мне в грудь.

— Конфеты точно будут.

— Тогда я сам себя свяжу и буду ждать понедельника.

Ее улыбка освещает пространство между нами, и вот сейчас я уже хочу думать о будущем. Об остатке этого дня. О понедельнике. Обо всех днях, которые проведу с ней после.

— В общем… – Я убираю прядь растрепавшихся от ветра волос с ее лица. – Когда ты сказала, что лучший день еще впереди… я решил, что хочу, чтобы он был со мной. И все остальные дни тоже.

Морской ветер путает нам волосы, и я аккуратно приглаживаю пряди у нее на затылке.

— Но только если у меня шансы хотя бы пятьдесят на пятьдесят.

Мимо проносится мотоцикл, и земля под нами трясется, будя во мне чувство вины. Я почти выпускаю Мэй из рук, но она бормочет мне в грудь:

— Это как минимум.

Я делаю глубокий вдох, легкие заполняются туманом. Сегодня ночью, когда я не смогу уснуть из-за переизбытка Мэй в голове, придумаю, как мне заполучить и ее, и мотоцикл.

Я отстраняюсь.

— Вызов принят.