Единственная любовь бандита - Юлия Герман Страница 54

— Но я не знаю! Я, черт тебя дери, не знаю! – гремит мой голос, и мы оба застываем, смотря друг другу в глаза в абсолютной растерянности.

Юнона молчит, сверля меня ошарашенным взглядом, а я чувствую, как теряю опору под собой. Потому что это ерунда какая-то.

Я точно помню, как улетел на чемпионат, взбешенный как черт. Все, чего я хотел, – это чтобы она полетела со мной. Но спонсоры настаивали на том, что рядом должна быть моя невеста. Девушка, которую мне навязали и связывать свою жизнь с которой не входило в мои планы. Но мне не оставили выбора.

Тогда я отказался от ее компании, сообщив, что лечу один. Я хотел выиграть этот чертов пояс для нее, для своей Бури, а после сбежать с ней куда-нибудь на острова, где нас никто не смог бы достать.

Но все пошло не по плану.

На следующий день, перед ужином, который устраивали организаторы чемпионата, на выходе из отеля я встретил свою будущую жену. Естественно, я не мог ее отправить домой под вспышками фотокамер, и она сопровождала меня во время официальных мероприятий.

То, что происходит что-то не то, я понял, когда Юна перестала отвечать на мои звонки. И все полетело под откос, когда, после возвращения домой с победой, я не нашел ее. Буря словно провалилась сквозь землю. И ни одна живая душа не знала, что с ней случилось.

Когда я объявил ее в розыск, она позвонила и потребовала больше никогда не искать ее. А потом… потом она натравила на меня полицию, и дальше все происходило как в бреду.

Поэтому то, что она говорит сейчас, не имеет ничего общего с нашей реальностью.

— Ты улетел на бои. И я отправила тебе сообщение о том, что теперь нас двое, тех, кто будет ждать тебя всегда. Но в ответ ты… сухо ответил, что женишься. А на следующий день меня навестили твои друзья. Они сказали, что пришли помочь мне решить твою проблему, – усмехается, а в глазах стоят слезы.

— Что они сказали? – не сразу понимаю, что вскакиваю на ноги.

Дышать становится невыносимо, будто ребра сжимают легкие и не дают им впустить кислород. Потому что я не получал этого сообщения. И абсолютно точно никого не отправлял к Юноне.

— Они требовали, чтобы я сделал аборт. А когда я отказалась, то решили, что выполнят твой приказ любым возможным способом.

Глаза застилает кровавая пелена, и в висках шумит от той картинки, что предстает перед глазами.

— Что они сделали? – не узнаю собственный голос.

— Хочешь узнать подробности – спроси у своих дружков, – уходит от ответа Юна.

— Скажи мне! – это уже не крик, а рык дикого зверя.

Она замирает, распахнув в ужасе глаза, и я вижу тот же взгляд, которым она смотрела на меня, когда думала, что это Витя добрался до нее.

Я замираю и с какой-то катастрофической ясностью осознаю, что она это не выдумала. И все было действительно так.

— Аслан знает? – теперь все встает на свои места и я ощущаю себя еще большим идиотом, чем во время суда, когда она выступала свидетелем обвинения.

— Да, – отвечает тихо.

Мне хочется разнести в пух и прах все вокруг себя и открутить голову каждому, кто причинил ей боль. Но сначала я выясню все в мельчайших подробностях. А потом… потом потребуется произвести чистку в рядах тех людей, которых я долгие годы считал друзьями.

Но из-за них я не стану возвращаться в тюрьму.

— Не ходи к нему, – говорит Юна, когда я направляюсь к двери.