Пешка. Игра в любовь - Лила Каттен Страница 54

Он замолчал, и я тоже. Будто у нас отняли все эмоции и силы для продолжения этого разговора.

Потерев руками лицо, я вздохнул, ощутив вину.

— Прости меня за резкий тон и слова… Я не должен был так говорить с тобой, отец.

— Я просто переживаю за тебя, сынок.

Он положил руку на мое плечо, а после притянул для объятия. Чертовски нужно мне объятия.

— Со мной все будет хорошо, я обещаю.

— Ладно, я доверяю тебе. Как и всегда доверял вместе с мамой. Будь осторожен, это все, о чем я прошу.

Кивнул ему, принимаясь за еду.

После ужина быстро помыл посуду, и мы отправились в магазин за продуктами папе домой. Как только я был удовлетворен набитыми пакетами всем необходимым, смог успокоиться.

— Точно больше ничего не надо?

— Нет, Макс. Этого уже будет много для меня одного.

— Ты всегда можешь переехать жить ко мне, ты же знаешь.

— Знаю.

Дорога в дом, где я вырос, была не очень долгой. Это пригород. Сорок минут езды.

— Значит, ты хочешь разрушить эту организацию?

— Типа того, – напрягся оттого, что он снова завел эту тему, когда мы проехали уже половину пути.

— А как же те дети, которым и правда помогают? Пусть там присутствует воровство и прочие нарушения, но они же помогают другим. Ты должен понимать, что обрекаешь остальных детей на ту же самую страшную участь, Максим.

— Нет, отец. У меня есть свой план. И фонд продолжит работу, но уже иначе и под началом другого человека. Об этом я позабочусь.

Это была та часть плана, которая была мной продумана от начала и до конца с некоторых пор. Самой сложной был момент с доказательствами. И в этом мне поможет либо сам Иван, либо Женя.

Если я правильно разгадал эту девушку, то все пойдет очень предсказуемо для меня.

Припарковав машину во дворе, помог отцу занести продукты, согласился на чашку чая и уже собирался уходить.

— Приедешь в четверг?

Он остановил своим вопросом, а ощущение будто земля обрушилась подо мной.

— Я…

Хотел солгать. Даже не знаю зачем и почему. Мы сами роем эти пропасти. Каждому по-своему удобно справляться с болью и одиночеством, которое остается, теряя близких.

— Могли бы зайти сначала к Алене и заодно поменять цветы на могиле Насти.

Воспоминания о потере, которая была первой… такой давней, казалось бы, все равно всколыхнули старые раны.

Память живет дольше всего, это факт.

Настя была моей двойняшкой.

Мы потеряли ее, когда нам с ней было по семь лет. Мама смогла справиться с этим в первый раз. Но это однозначно подкосило каждого из нас.

Затем из детского дома в семью пришла Алена. Мы полюбили ее как родную, но никогда не пытались заменить сестру ею. Мы и не думали, что с нами все это повторится.

Поэтому мама так и не оправилась. Это было уже слишком для ее материнского сердца. Думаю, все мы изменились в итоге безвозвратно.

— Я приеду, пап. Конечно, приеду.

Ответил и вышел из дома как можно скорей.

Позже вечером я полез в интернет и начал находить разные заголовки сегодняшней комедии абсурда.

Повеселила каждая деталь. Люди умеют быть забавными, когда лезут в чужое грязное белье. Впрочем, кто-то с удовольствием выставляет его на обозрение другим в ожидании сплетен.

Одна новость зацепила меня заголовком, поэтому щелкнув по ней, я стал вчитываться в слова.

«Протеже Поповой Ольги Федоровны Евгения Сазонова, осталась брошенной у алтаря. Что это: хитрый план по привлечению внимания или же двойная измена года?»