Диагноз на двоих - Марисса Эллер Страница 54

До меня только что дошло, что я всю ночь проведу здесь с Грантом. Моя сестра и все остальные тоже будут здесь, но все равно… мы с Грантом. Он увидит мои растрепанные волосы и поношенную пижаму. От одной мысли об этом я начинаю паниковать.

— Нужно обсудить еду. Я думала, что мы можем просто заказать пиццу, но это может быть небезопасно, так ведь, Кэролайн? – спрашивает Эйвери. Она так хорошо формулирует свои вопросы: прямолинейно, но мягко, как будто мы говорим о погоде.

— Да. В некоторых местах есть безглютеновые коржи, но никогда не знаешь, что туда могло попасть при готовке. Я бы не рисковала.

Кэролайн переводит взгляд на меня.

— Айви может что-нибудь приготовить, – говорит она с озорной улыбкой.

— Мы не можем тебя просить о таком, – говорит Эйвери, встречаясь со мной глазами. Она говорит так, будто готовка – это что-то неприятное, словно она просит меня отвезти ее в аэропорт.

Если выбирать между тем, чтобы часами быть тут вместе со всеми или провести полночи на кухне, то выбор очевиден.

— Нет, я буду рада… правда. – Я не знаю, как еще перефразировать «Пожалуйста, позвольте мне что-нибудь приготовить».

— Ты уверена? – спрашивает Лайла.

— Я могу приготовить пиццу. Так каждый получит то, что хочет. И никому не придется есть то, что может ему навредить.

Ребята вдруг начинают воодушевленно болтать, и я чувствую, как у меня горят щеки. Грант толкает меня локтем.

— Не знал, что ты любишь готовить, – говорит он.

— Ты сходила с ним на два свидания и ни разу не упомянула, как любишь готовить? О чем вы вообще говорили? – спрашивает Кэролайн, слишком близко наклоняясь ко мне.

— Если честно, то говорил в основном я, – отвечает Грант.

Я закатываю глаза, пытаясь прогнать обрушившуюся на меня волну смущения. Из-за того, что этот разговор происходит у всех на виду, к горлу подступает тошнота.

— Окей, значит, пицца. Можешь приготовить у меня, я покажу тебе, где что лежит. Но только и всего – с готовкой у меня все плохо, – признается Эйвери. Не может же она быть настолько безнадежной.

— Я тоже помогу, – говорит Кэролайн.

— А я помою посуду, – предлагает Грант. Он поднимает руку, как в школе. Все смотрят на него, как будто хотят проверить, не лихорадит ли его. Я тоже хочу. – Что? Мне нравится мыть посуду.

Кэролайн тихонько хихикает, и я толкаю ее локтем в бок.

Разговор перетекает в другое русло, но я больше за ним не слежу. К концу встречи голова у меня идет кругом от обилия мыслей. Мы встаем и разделяемся на маленькие группы, чтобы попрощаться и обсудить планы на следующие выходные.

Я тяну Гранта за рукав. Разговор в закусочной получился каким-то незаконченным.

— Когда я сказала тебе, что понимаю, что ты имеешь в виду, я правда понимала, – говорю я.

— Я знаю, – отвечает Грант. Он выглядит немного смущенным, и это очаровательно. До меня доходит, что мне придется высказать ему все, что накопилось у меня на душе, чтобы это все обрело смысл.

— Я не сказала тебе почему, а должна была. Есть один шеф-повар, у которого такой же диагноз, его зовут Майкл Саймон. У него сеть ресторанов, он снимается в программах и пишет кулинарные книги. Еще есть моя мама, которая либо целыми днями сидит в кабинете, либо бегает по классам и помогает детям. В мире живет много людей, которые могут делать все, что захотят, а я не могу высидеть один урок, чтобы ненароком на нем не заснуть.