Шёпот. Игра началась - Александр Паулан Страница 54

Мама не осталась в долгу и бросила ответный камень в бабушку.

— Это тебе от нас с папой.

Она поставила на стол бирюзовую коробочку. У меня остановилось дыхание. Украшения, как почти каждая девчонка моего возраста, я люблю и совершенно не ожидала получить что-то от самого известного ювелирного бренда.

— Папа, конечно же, подарил бы и машину… Но тут она тебе пока не так нужна. И шестнадцать – особенная дата, когда мир открывается. Для этого тебе нужно открыть свое сердце.

Я трясущимися руками развязала ленту и открыла коробочку. В ней оказалась серебряная цепочка и подвеска в виде сердца с небольшим бриллиантом.

— Мам, это невероятно! Спасибо!

— Это выбрал папа. Он сказал, что у тебя чистое сердце, поэтому ни секунды не сомневался в выборе.

Пап! Спасибо! Жаль, что ты не знаешь, что мое сердце темнеет от тумана…

Я бросилась к маме на шею уже не пряча слез. Sweet sixteen для родителей еще важнее, чем для подростка. Папа сказал бы, что его маленькая девочка выросла. И сегодня мама вышла из своего фэнтезийного мира, чтобы поздравить меня. Сколько дней рождения она была отрешенной? Но сегодня мы объединены потерей, праздником и любовью.

— Нашу открытку тоже почитай! – бабушка не дала насладиться моментом.

«Дорогая Айрис! С днем рождения!»

Что сказать? Очень лаконичное поздравление. Я сделала вид, что не вижу деньги, а только бегаю глазами по строчке.

— Там и деньги! – шепнула бабушка.

— Ой, спасибо большое! – Я сделала удивленное лицо. Каждый год они не изменяют себе. Кажется, лет с семи я стала на все праздники получать от них деньги.

— Купи себе что-нибудь модное! И подлиннее! – Бабушка тыкнула в мой кроп-топ. – Думаю, зимы тут холодные.

А правда, на что я тут могу потратить деньги? Одежда, книги… Можно и подкопить.

— Спасибо, бабуль и дедуль! – Я обняла их по очереди, чмокнув в щеки.

— Нам не пора собираться в ресторан? – занервничал дедушка. – Не хочется, чтобы наш столик отдали кому-нибудь другому.

— Ты думаешь, в этой ды… в этом городе так часто ходят по ресторанам? – съязвила бабушка. А я сжала мамину руку – потерпеть еще день, потом они уедут.

Мама глубоко вздохнула, досчитав до пяти, и ответила так, что мне в ту же секунду захотелось или провалиться сквозь землю, или застрять с Эзрой в зеркале. Но только не находиться тут, потому что молнии, которые летают между этими женщинами, опасны для жизни. И для дома, который, кажется, стал скрипеть еще больше.

— Знаете, нам с Айрис собраться дело двух минут. А вы можете начинать наносить тон и пудру. Это займет побольше времени.

Это выстрел на поражение. Бабушка сдалась, закатив глаза. А дед с легкой улыбкой подмигнул маме.

Что творится в голове у этих взрослых? Или после тридцати человек перестает взрослеть?

* * *

Звонок в дверь. Мы с мамой остановились на лестнице, дедушка отвернулся от телевизора, бабушка перестала мыть стакан. Мы никого не ждали. И этот звук болью раздался в сердцах. Как стук в ту ночь.

— Вы кого-то ждете? – спросила бабушка.

— Нет. – Мама покачала головой. – Наверное, кто-то из соседей.

Дедушка подтянул рукава своей клетчатой рубашки и пошел открывать дверь. Он резко ее дернул, и в дом ворвались воздушные шарики.

— Ничего не вижу из-за них! – раздался голос Габи, а вслед за ним появились и ее руки, которые пытались пропихнуть шарики дальше в дом. Дедушка отступил.