Обольстительный пират - Минерва Спенсер Страница 54

— В любом случае, — повторил Хью, — я смог задержать тетю Летицию только обещанием вскорости приехать в Лондон. Я бы с радостью составил вам компанию, если вы готовы отложить отъезд до возвращения «Призрака».

— И когда же? — спросила Дафна холодно, не обращая внимания на то, как екнуло и затрепетало в груди.

Не то чтобы это имело значение: ведь они пока только планировали поездку.

— К сожалению, не раньше чем через месяц.

Месяц! Он пробудет здесь еще целый месяц!

— Я посмотрю, не противоречит ли это моим планам.

Хью подмигнул ей.

— Что ж, уже неплохо, верно?

Дафна взглянула на гренок, который держала возле рта уже с минуту, и откусила от него.

Завтрак продолжился в молчании, пока Хью не оттолкнулся от стола и не откинулся на спинку стула, похлопывая себя по плоскому животу здоровенной ручищей.

— Бедный Паша! Боюсь, после такого завтрака он не скажет мне «спасибо»!

Дафна перевела взгляд с его сюртука, туго облегающего стройное тело, на пустые тарелки перед ним на столе.

— Вы ненасытны.

Хью вытянул ноги в первоклассных сапогах, лукаво глядя на нее:

— И не только в еде.

Маленький кусочек гренка у нее во рту разбух до размеров целой буханки, и Дафна старательно его прожевала, прежде чем проглотить, а потом спросила:

— Какие у вас дела в городе?

— Мне тоже надо в банк: чертовски неудобно таскать за собой сундуки, набитые пиастрами. — Дафна вытаращила глаза, и Хью рассмеялся: — Моя дорогая, не стоит верить всему, что я говорю. Я очень неплохо разбираюсь в банковских векселях.

Перед мысленным взором Дафны возник новый образ — на этот раз с участием чайной чашки и его красивой головы.

Хью блаженно улыбнулся, не подозревая о ее мыслях.

— Уилл сказал, что в Танбридже можно найти приличную скотину и, возможно, даже подходящий экипаж. — Он сделал еще глоток эля и без церемоний утер губы тыльной стороной ладони.

Чашка Дафны звякнула о блюдце.

— О, прошу прощения, — заметив выражение шока на ее лице, сказал Хью.

Он взял салфетку и слегка приложил к губам, скрывая издевательскую улыбку и давая Дафне понять, что этикет он нарушил сознательно. Она покачала головой: похоже, он не мог удержаться, чтобы не провоцировать ее, в то время как она не могла удержаться, чтобы ему не потакать.

Хью швырнул салфетку на стол и поднялся; по его пружинистым движениям нельзя было сказать, что он только что поел за троих.

— Пора идти, если я хочу вернуться к ужину. Увидимся вечером, Дафна.

Она дождалась, чтобы он покинул комнату, и только потом подошла к окну, из которого открывался вид на дорогу. Через несколько минут Хью — в плаще с многослойной пелериной и высокой бобровой шапке — спустился по ступеням парадного входа и присоединился к Кемалю, который стоял возле лошадей и о чем-то переговаривался с невысоким слугой.

Они как раз собирались сесть на коней, когда к двуколке подошел Уильям Стендиш со своей сестрой Мег. Хью бросил шапку и хлыст Кемалю и так крепко обнял Мег, что оторвал от земли.

Дафна, увидев, как Хью кружит хрупкую женщину, и они оба хохочут, испытала странное чувство. Он поцеловал ее в губы, и они со смехом о чем-то заговорили как закадычные друзья. Была ли она его любовницей? Правду ли говорила Ровена, что Хью — отец ее сына, красивого белокурого мальчика лет шестнадцати-семнадцати? Насколько Дафне было известно, у него не было законного отца.