Соловейка. Как ты стала (не) моей - Полина Рош Страница 54

— Корьян, как же теперь быть с этим?

— Почем мне знать, как вам быть, – болезненно-хрипло отозвался Корьян, подавив кашель.

Аяр замолчал. Ему хотелось спросить брата совсем о другом. О том, как он понял, что влюблён. Как она поняла, что тоже влюблена? Как он понял, что готов с нею пойти даже против отца. И куда он пойдёт, если отец не смягчится?.. Аяр хотел надеяться, что отец примет выбор второго сына, чтобы потом принять и его выбор. Но сомнение сидело внутри острой занозой, тревожило и не давало спать.

— Есть простое решение: можешь поехать в Кутум сам, – простуженным голосом прохрипел Корьян. Глаза его сверкнули из темноты. – Ты ведь такой благоразумным, тебе без разницы, где под одеялом пыхтеть.

— Ты!..

Аяр как будто глотнул жара из очага, он опалил горло и огнём прокатился по всем жилам. Дышать стало нечем. Что брат хотел сказать?! Корьян не то закашлялся, не то засмеялся, опустив голову.

— Зачем ты пришел сюда, Аяр? Хочешь уговорить меня отказаться от всего и принять уготованное родителем? А сам-то ты как хотел бы «быть с этим»? Предать всё за отцово одобрение? Ну да, тебе всегда хотелось быть самым лучшим сыном. А если б он вторую – твою – бросил бы себе под ноги? Вот ты следующей ночью не за хер хватайся, а думы пораскинь свои: как мне быть? Потом придёшь и расскажешь.

— Да что ты можешь знать об этом? – гневно вскрикнул Аяр.

— Да всё! – резко и зло крикнул Корьян. – Это ты только за хер держишься, скоро до яиц сотрёшь.

Одним рывком Аяр спрыгнул в погреб, сгрёб в кулаки шубу и поднял Корьяна, чтобы смотреть глаза в глаза.

— Не смей так говорить об этом! – прошипел он ему прямо в лицо, силясь не ударить.

Теперь ему казалось, что ни словом с ним нельзя говорить о своей любви. Чтобы он насмехался над ним? Над его Соловейкой? Зачем пришел, дурак! Корьян с первого же раза попал в самое больное место. С той самой минуты, как Аяр увидел рыдающую Журавельку на полу княжеской палаты перед отцом, он задавал себе один вопрос: как бы он поступил? Как бы он Соловейку защитил? Смог бы он так перечить князю? Ради себя, может и нет. Ради себя когда он перечил? А ради неё? Аяр тяжело дышал и, не отрываясь, смотрел на Корьяна. Он хотел бросить свои чувства ему в лицо, но Корьяну они были не нужны. Брат даже бровью не повёл.

— Погреб для тебя не место. Ты в тереме под боком отца решил отсидеться, – сказал Корьян, продолжая их последнюю ссору, – вот и убирайся отсюда! Залезь кому-нибудь под юбку и успокойся уже.

Корьян рывком сорвал руки брата с себя и хотел оттолкнуть, но в узком погребе некуда было деться. Аяр оттолкнулся спиной от стены и в бешенстве еще раз схватил его. Казалось, слова Корьяна прилипают к Соловейке грязными следами. И чем дольше они продолжают, тем явственнее Аяр видел эти пятна, как синяки от грубых пальцев. Мотнув головой из стороны в сторону, он отпустил брата и выбрался из ямы. С грохотом он швырнул крышку и ушел.

Едва переводя дыхание и не в силах разжать кулаки, пнув ступеньку, заскочил за крыльцо. Яростно распахнул дверь, вошел в сени и остановился, как вкопанный. Перед ним на низенькой лавке сидела Соловейка и горько плакала. Аяр будто с разбега махнул в прорубь. Он с изумлением смотрел на сестрицу, будто сами духи её сюда посадили именно в эту минуту. Кипение внутри так быстро схлынуло, что стало трудно дышать и держаться на ногах.