Одержимость Тамерлана - Элена Макнамара,Яра Северная Страница 54

Я: Ещё нет. Читаю.

Тамерлан: На столе в кухне персики. Сьешь.

Я: Хорошо, босс.

Три точки — печатает.

Тамерлан: Не называй меня так. Иначе вернусь и накажу.

Я: Это угроза?

Тамерлан: Обещание.

Хочется написать "вернись, накажи", но я не хочу его отвлекать.

Иду на кухню за персиками.

Они лежат в вазе — спелые, бархатистые, пахнут летом. Он привёз их утром. Сказал — самые сладкие, специально для меня выбирал.

Кусаю. Сок течёт по подбородку.

Вкусно.

И я счастлива.

Странное чувство. Непривычное. Почти пугающее.

Тамерлан возвращается к обеду. Грязный, потный, уставший.

И красивый. Чёрт, как же он красив!

Сбрасывает ботинки у двери, идёт ко мне.

По лицу вижу, что сейчас будет "наказывать", как и обещал в сообщении.

Решаю поиграть с ним.

Не подходи, — поднимаю руки. — Ты весь в пыли!

И что? — продолжает приближаться.

Тамерлан!

Хватает меня, прижимает к себе. Визжу, пытаюсь вырваться.

Пусти! Ты грязный! Зато ты чистая, — урчит мне в шею. — Сейчас исправим.

Что?!

Подхватывает на руки, несёт наверх. В ванную. Ставит в душевую кабину. Включает воду.

Ору. Он смеётся.

— Тамерлан, я же в одежде!

Была в одежде, — стягивает с меня мокрую футболку. — Теперь нет.

Потом мы долго занимаемся любовью под струями воды. Он прижимает меня к холодной плитке, входит медленно, глубоко.

После — лежим на кровати. Мокрые. Голые. Счастливые.

Ты невозможный, — говорю. Знаю, — соглашается. — Но тебе нравится.

Нравится. Очень.

Вечерами сидим на террасе. Смотрим на закат.

Горы окрашиваются в розовый, потом в фиолетовый, потом в тёмно-синий. Звёзды проступают — яркие, крупные. В Москве таких не увидишь.

Его рука на моём плече. Прижимаюсь ближе.

Завтра поедем к родителям, — говорит он. — Приезжают родственники из Астрахани. Мама хочет всех собрать.

Какие родственники?

Тётя Фатима с мужем. Дети их. И ещё... - он морщится. — Семья Расула. Двоюродный

брат.

Что не так с Расулом?

С ним всё нормально. Женился на русской лет пять назад. Привезёт её с братом.

С братом жены?

Да. Денис его зовут. — Тамерлан хмурится. — Не люблю его.

Почему? Скользкий. Слишком весёлый. Слишком... дружелюбный.

Усмехаюсь скорее удивлённо.

Это плохо — быть дружелюбным?

Он смотрит на меня вроде бы с наигранной серьёзностью.

— Когда мужчина слишком дружелюбен с чужими женщинами — да. Плохо.

Ах вон в чём дело...

Что-то холодное проскальзывает внутри. Предчувствие?

— Тамерлан, ты же не думаешь...

Ничего не думаю.

— Он притягивает меня ближе, целует в висок. — Просто предупреждаю.

Держись от него подальше.

Хочу возразить. Сказать, что сама разберусь. Что не нужно мне указывать.

Но молчу.

Потому что вижу — он старается. Не приказывает. Просто просит.

— Хорошо, — говорю в итоге. — Буду осторожна.

Он расслабляется. Целует меня снова.

— Спасибо.

На следующий день едем к родителям.

Двор полон машин. Люди снуют туда-сюда. Дети бегают, кричат. Женщины хлопочут на кухне.

Мужчины сидят в тени, пьют чай.

Патимат встречает на пороге.

Доченька! — обнимает крепко. — Как я рада!

Я тоже, Патимат.

Она отстраняется, оглядывает меня.

— Похорошела. Глаза блестят. Счастливая, да?

Киваю, улыбаясь.

Счастливая. Вот и хорошо. Пойдём, познакомлю тебя со всеми.

Тамерлан идёт рядом. Рука на моей пояснице. Не убирает.

Знакомлюсь с роднёй. Тётя Фатима — полная женщина с громким смехом. Её муж — молчаливый, седой. Расул — похож на Тамерлана, только мягче, добрее что ли. Его жена Настя русская, светловолосая, с усталыми глазами. И Денис. Брат Насти.