Развод. Месть бывшему мужу - Анастасия Ридд Страница 55

— Насчет имущества, – начинает она и сразу же замолкает, поджимая губы.

— У нас есть две квартиры, но они обе записаны на его родителей, – непроизвольно закатываю глаза.

— Тогда, к сожалению, вы не сможете претендовать на них, – мрачно говорит женщина, нервно постукивая подушечками пальцев по столу. – Вариант только один: попытаться договориться с ним.

— Надавить вы имеете в виду? – уточняю.

— Альбина Сергеевна, вы очень умная и мудрая женщина. Я уверена, что вы добьетесь своего, – уверенно заявляет она. – Попробуйте поговорить с родителями мужа.

— Если честно, я сомневаюсь, что в этом будет хоть какой-то смысл, – протягиваю задумчиво, опуская взгляд в экран мобильного, на котором высвечивается фотография детей.

— У вас взрослые дети. Неужели бабушка с дедушкой оставят внуков без наследства? – в глазах Оксаны Андреевны пляшут озорные огоньки.

— Дочке на днях исполнилось восемнадцать, – произношу задумчиво. – А в подарок от родителей мужа она получила только пять тысяч. Спасибо, Оксана Андреевна. Попробуем надавить.

Следующие полчаса тратятся на бюрократические моменты, а затем я с облегчением покидаю учреждение. Наконец-то приходит чувство свободы. Не от брака – нет, все дело во внутренней свободе – в той, которую больше никто и никогда не сумеет у меня отнять. Но битва еще не закончилась. Меня ждет очень сложный разговор со свекровью, и я решаю не оттягивать. Без звонка еду к бывшей родственнице, надеясь, что застану ее в офисе.

Ее машина стоит на парковке у бизнес-центра. Мне совсем не хочется видеть эту женщину, но я должна попытаться хотя бы ради детей. По закону обе квартиры принадлежат им, и что бы я ни делала, доказать, что они были куплены мной, будет невозможно. Остается только надеяться на сознательность и любовь свекрови к своим внукам.

— Добрый день! – здороваюсь со своими бывшим сотрудниками – с теми, кто остался здесь. Милы, кстати говоря, на месте нет. – Лариса Федоровна у себя?

— Да, – глухо отвечает одна из сотрудниц.

Я застаю свекровь в своем кабинете в расстроенных чувствах. Да и выглядит она, мягко говоря, не очень. Лариса Федоровна поднимает на меня взгляд, в котором я замечаю отчаяние.

— Что-то случилось? – вырывается у меня.

— Случилось, Альбина, – кивает она. – Милка – мерзавка, опустошила все счета и скрылась.

— Мила?

— Да. Когда поняла, что от Саши ничего не дождется, решила действовать по-другому. Аля, открой окно. Что-то мне нехорошо.

Я делаю то, что просит свекровь, а затем достаю тонометр и измеряю давление.

— Высокое. Есть таблетки с собой?

— Да, достань в сумке, – тихо говорит она. – Альбина, спасибо.

Я помогаю Ларисе Федоровне, и уже через некоторое время ей становится чуть лучше. Мы молча сидим друг напротив друга, и в ее взгляде я вижу грусть и боль. Мне жаль ее.

— А ты зачем приехала сюда? – наконец она нарушает тишину.

— Я хотела поговорить с вами о квартире, которая записана на вас, – прямо говорю я, а она в ответ коротко кивает, понимая, о чем будет разговор.

— Чего ты хочешь? – она тоже не ходит вокруг да около.

— Я хочу, чтобы вы переписали квартиру на детей. В конце концов, это имущество принадлежит мне и Саше. Мы покупали ее вместе. Вам это хорошо известно, – заявляю я, не теряя зрительный контакт.

— Я не претендую на нее, – чуть помедлив, сообщает Лариса Федоровна. – А детям нужно жилье, я понимаю.