Единственная любовь бандита - Юлия Герман Страница 56

— Думаю, для меня у тебя найдется минутка, – закрывает он за собой дверь.

Ледяная волна прокатывается по моему телу, сменяясь мгновенным приливом ярости. Каждый мускул напрягается, и во рту растекается желчь. Он стоит здесь, дыша одним воздухом со мной, в то время как она…

— Для тебя тем более! – говорю зло.

Я не встаю, понимая, что если поднимусь, то не сдержусь.

— Убирайся.

Арес невозмутимо проходит по кабинету. Его взгляд скользит по стеллажам, картинам и наконец останавливается на фотографии Ноны. Он смотрит на нее несколько секунд, а затем его темные глаза устремляются на меня.

— Я пришел не для пустой болтовни. У нас с тобой неоконченный разговор.

— Мы все сказали друг другу, – даже смотреть на него не могу. – Ты получил то, что хотел. Я выполнил свою часть договора. Считаю, наши счеты сведены, – я изо всех сил стараюсь сохранить самообладание, но внутри все горит.

— Договор? – он усмехается, коротко и беззвучно. Этот звук похож на скрежет металла о стекло. – Ты отдал мне свою жену, Каримов. Думаешь, на этом все и заканчилось?

— Ее больше нет! – я все же срываюсь и бью кулаком по столу. Фоторамка подпрыгивает и падает стеклом вниз. – Ты добился своего! Она умерла! Что тебе еще от меня нужно?!

Арес медленно подходит к столу и, не сводя с меня взгляда, ставит рамку обратно. Стекло покрылось паутиной трещин, исказив ее улыбку.

— Мне нужна правда, – он наклоняется, упираясь ладонями в стол, и нависает надо мной. Его массивная фигура заслоняет свет. – Что произошло тогда, шесть лет назад? Что заставило ее идти против меня?

Сердце уходит в пятки. Он ничего не знает. Он и правда ничего не знает. Но разве это имеет значение?

— Даже после ее смерти ты не можешь оставить ее в покое! Неужели тебе мало, что именно ты свел ее в могилу? – перехожу на крик.

— Я должен знать! Ты расскажешь мне, почему она это сделала. Почему она отправила меня в тюрьму? И ты сделаешь это прямо сейчас.

Его глаза полыхают безумием. И это тот же огонь, за которым скрывается та же боль, что пожирает и меня. Но его боль смешана с яростью, а моя – с безысходностью.

Я отвожу взгляд на треснувшее стекло фоторамки. На ее лицо. На ее улыбку, которую я предал дважды. Сначала – не сумев защитить ее тогда, шесть лет назад. А потом – отдав ее этому монстру.

Я медленно поднимаю на него взгляд.

— Хочешь правду, Поликратов? – мой голос обретает твердость, потому что, если я расскажу ему то, что тогда случилось, у меня появится возможность отыграться за Нону. Заставить его мучиться от чувства вины и пожирать себя поедом до конца жизни. Потому что он так же помешан на ней, как и я. – Уверен, что готов узнать правду? Она уродлива и перевернет твою жизнь с ног на голову.

— Говори все, что знаешь. А я решу, что мне потом с этим всем делать…