Папа для Тыковки. Вернуть любовь - Яра Саввина,Ирина Агулова Страница 56

— О, у него на этот счёт есть хорошее оправдание, – фыркнула я.

— Да? И какое же? Поделись, прямо-таки сгораю от любопытства.

— Дорог местного значения здесь раз-два и обчёлся. Остальные все – федеральные, и в его обязанности не входит за ними следить. А поди, разберись, какие именно из них региональные, а какие – федеральные.

— А люди почему молчат?

— Так потому и молчат, что он здесь и царь, и бог. Ты же сам слышал, как Саныч грозился оставить меня без работы и средств к существованию. Это хорошо, что у меня есть ты и фриланс, вот и размахиваю сковородкой, зная, что тылы прикрыты. А что делать тем, у кого такого богатства нет? Поэтому и терпят его самоуправство. Ну, и Ларисы Павловны заодно.

— Ладно, разберёмся. На вашего Саныча тоже найдётся управа. Есть люди и более влиятельные, чем этот пёс плешивый. А то пришёл, растявкался… Чуть не прибил его, честное слово.

— Руки ещё марать об него. Помнишь, что дочка сказала?

— Да, драка – делу не поможет, – фыркнул Рокотов. – Набирается уму-разуму от Тимофея Кондратьевича.

— Хороший он, зря вы с ним ругаетесь, – вздохнула, глядя на догорающий закат.

— А мы и не ругаемся, – пожал Тёма плечами. – Это так, дружеское ворчание. Не может он простить, что внук вырос без отца. И я его прекрасно понимаю. Вот только Матвей, несмотря на то, что по паспорту Медведев, наполовину Рокотов. Так что поворчит, поворчит и перестанет. Тем более, с братом у меня отношения понемногу налаживаются. Вспыльчивый он, конечно, но в случае чего на него можно положиться.

За разговорами я не заметила, как показался город. Рекламные вывески мерцали будто новогодние гирлянды, витрины магазинов светились яркими пятнами на фоне темнеющего неба. Сотни людей ходили по тротуарам. Шум, гам… То ли дело у нас в селе. Весной соловьи поют, сады цветут…

— О чём задумалась? – спросил Артём.

— О том, что не люблю город и его бешеный ритм. Все куда-то спешат, суетятся.

— Сам стал замечать, что меня всё больше тянет на природу, где тишина…

— И толпы комаров, размеров с корову…

— Ну, не без этого, конечно, – рассмеялся Рокотов. – Да и вовсе не с корову, ты уж не преувеличивай.

— С поросёнка?

— Уже ближе, но можно ещё капельку уменьшить, – веселился Тёма. – И вообще, нужно смотреть на жизнь с позитивом, выискивая положительные стороны даже в существовании комаров.

— Ну и задачку ты задал. Дай-ка подумать, что можно найти позитивного в кровососущих и назойливых насекомых?

— На их личинки холосо ловится лыба, – подала голос проснувшаяся Алинка. – Дедуска Тимоса показывал. Мотыль называется. Класненькие такие челвяки, маленькие.

— Классненькие или красненькие? – переспросила я, хитро прищурив глаза, надеясь на то, что дочка чётко проговорит звук «р».

— Кр-р-расненькие, – не подвела малышка, оправдав моё ожидание.

Переглянувшись с Рокотовым, заулыбались. Как мало, оказывается, для счастья надо.

— Вот видишь, хоть дочка нас просветила, какую пользу приносят комары. А так бы сидели, гадали. Спасибо, милая, – обернувшись к Алине, с улыбкой поблагодарила малышку.

— Пожалуйста, – деловито откликнулась она. – Обр-р-ращайтесь, если что.

— Кстати, мы уже приехали, – остановив машину на парковке, уведомил Артём. – Ну что, девчонки, готовы начать новую жизнь с фамилией Рокотовы?