Искры льда - Елена Хантинг Страница 57

— Миллер, – задыхаясь, обращается она ко мне. Такая растерянная.

Чувствую ее ладошку на своей щеке. Вдруг Санни визжит так, что уши болят почти так же, как яйца. Она снова отключается.

Я протираю влажную щеку и проверяю пальцы. Нахожу почти сухую, блеклую полоску крови. Обматываю порезанный пальчик полотенцем и жду, когда Санни снова придет в себя. Яйца дико болят, но через пару часов придут в себя. Удар головой не сравнится с ударом шайбой или клюшкой.

Веки Санни начинают подрагивать.

— Привет. – Она оглядывается, пытается понять, почему сидит на полу. – Я отключилась?

— Дважды.

— Прости, я не переношу вида крови.

— Да я уже понял.

— Прости.

— Ничего страшного, кроме, конечно, удара по яйцам – это было страшно. – Девушкам не понять, каково это. Ви как-то пыталась меня просветить насчет родов, и я верю, что это охренеть как больно, но там по крайней мере есть вариант с обезболиванием. Когда мужик получает по яйцам, ему остается лишь приложить к ним упаковку замороженного горошка и ждать, когда они сами расправятся.

— Какого удара?

— Никакого. Забудь. Я сейчас принесу тебе пластырь, ладно?

Она кивает; я встаю и иду к шкафчикам, на которые она махала.

— Ты голый.

— Ага. – Я открываю один ящик и роюсь в нем в поисках пластыря. Вижу набор резинок, миллион ручек и бумажки для заметок.

— А почему?

Я оглядываюсь и смотрю на нее.

— Пробую нудистский образ жизни. Что думаешь?

— Тебе идет.

Санни улыбается, но улыбка слабая. Она поджимает ноги под себя, и я замечаю, что под шортами нет трусиков.

— Не так круто, как тебе.

Пластыри запрятаны у самой стенки, вместе с ними лежит какая-то мазь, срок годности которой вышел два месяца назад. Пойдет.

Сажусь на кафель рядом с Санни, чтобы быть на одном уровне. Яйца подскакивают, а член поджимается – пытаются не касаться холодной поверхности. Санни закрывает глаза, я разворачиваю полотенце и проверяю порез. В принципе кровь остановилась, порез чистый, осталось лишь заклеить. Я использую сразу два пластыря, на случай если будут подтеки.

Выкидываю полотенца в мусорку и целую тыльную сторону ладони Санни.

— Готово.

Она поднимает глаза с испуганным выражением лица, но потом видит пластырь.

— Как ты вообще смотришь хоккей?

В этой шутке лишь доля шутки. Хоккеистов постоянно колотят во время игры. Каждый, кто занимается профессиональным спортом, всегда готов к парочке швов, особенно когда дело касается коньков. Я могу вспомнить как минимум пять случаев, когда мне понадобились швы: от лезвий, от летящей шайбы, от удара клюшкой по неприкрытому месту. Обычно, если все не так плохо, меня подшивают на скамейке и отправляют играть дальше.

— Я стараюсь не смотреть, как люди дерутся. По телику нормально, но в реальной жизни… – Ее трясет, она даже побледнела.

Духовка пищит, и Санни встает, опираясь на мои плечи. Встаю вместе с ней, придерживая за талию, потому что ее еще качает.

— Давай я достану?

— Все нормально, справлюсь. – Мне кажется или она огрызается?

Отпускаю Санни, и она лицом падает мне в грудь. Я подхватываю ее за талию и усаживаю на стол. Она кряхтит, пытается сопротивляться, но ей не хватает сил и координации, поэтому приходится держаться за мои руки.

— Я достану противень из духовки, Санни. Моя поварская специальность – это подогревать в духовке замороженные полуфабрикаты.