Другие методы - Полина Ветер Страница 57

Ведь я ни разу не высказал ей по поводу разложенной косметики в ванной или брошенного полотенца.

Их просто нет.

Иногда кажется, что проснусь, а на самом деле и её нет: может, мне эта девочка приснилась.

Со всеми своими обидами и просьбами и глазами, полными надежды, – просто возьмёт и исчезнет.

Вся соль в том, что я не хочу просыпаться.

Возвращаться в мир, где, кроме работы, в принципе ничего не радует.

Туда, где всё поглотили цинизм и эгоизм. Заполонили всего меня.

В ту жизнь, где родной сын зовёт меня по имени, а бывшая жена только и ждёт поступления на свой счёт алиментов.

Я бы жил так, думая, что счастлив.

А теперь понимаю: нет большего наслаждения, чем смотреть, как девочка спит, разметав свои волосы по подушке. Прикасаться к ней осторожно, укрывать одеялом.

Она устала и уснула прямо в платье, на неразобранной кровати.

Я накрываю её маленькую фигурку пледом, не желая беспокоить, и ещё несколько минут смотрю, просто любуясь.

Мне плевать на всех, кто против нас.

Она – мой новый шанс. Моя другая жизнь.

Та, которую я не заслужил, но ни за что не отдам по доброй воле.

Забавно, что против в этой ситуации самые родные для нас люди: Ольгина мать и мой сын.

Ну что ж…

Даже если они создадут коалицию, я буду оберегать и защищать свою семью.

Нашу.

Её я считаю семьёй.

Хотя знаю совсем недавно.

* * *

Я просыпаюсь с шумом в ушах и головной болью.

Даже не сразу могу понять, почему так неудобно, пока не обнаруживаю, что вчерашнее платье всё ещё на мне.

Это могло бы стать темой для бульварного романа, если бы я не была беременной и замужем.

Господи… Я замужем за Удальцовым. До сих пор не могу привыкнуть…

Кроме платья на мне плед, а значит, кое-кто снова обо мне «позаботился».

Каждая такая мелочь буквально топит меня. Мне всё ещё непривычно, что мы вместе. Для успокоения снова кручу кольцо. Оно для меня теперь вместо мантры.

Переодеваюсь в домашнее платье и выхожу на кухню. Так как «стандартное» обезболивающее мне нельзя, выпью хоть чаю с мятой.

Сергей уже привычно пьёт кофе и залипает в телефоне.

Сегодня воскресенье и он дома, по крайней мере утром, что радует меня и поднимает настроение.

— Доброе утро. – Нарушаю его одиночество негромко.

— Привет. Будешь завтракать? – Он поднимает глаза от экрана, а меня затапливают чувства. Я всё-таки слабый беременный человек.

Можно ведь этим прикрываться, правда?

Подхожу к нему близко, почти вплотную.

— Я не хочу есть. – Смотрю в знакомые черты лица и не могу налюбоваться. – Только чай выпью.

Он встает и оставляет лёгкий поцелуй у меня на лбу. Это не то, чего мне бы хотелось, но всё же.

— Садись, я заварю.

Не пререкаясь, усаживаюсь за остров. Сейчас будет особая магия под названием «Удальцов на кухне», а я единственный и, надеюсь, постоянный зритель этого действа.

— Зачем ты убрала вчера со стола? – спрашивает, доставая чай из шкафчика. – Я мог бы и сам загрузить тарелки в посудомойку.

— Я волновалась, – отвечаю честно. – Мне нужно было чем-то занять руки. Там ещё утка осталась. Нужно будет сегодня доесть.

— Не стоило переживать. Я же сказал, что ничего страшного не случится.

Зная мою маму, можно предположить всё что угодно.

— О чём вы разговаривали? – Начинаю осторожно.

— О тебе, конечно.

Выдыхаю громче, чем хотелось бы.