Влюбиться в твою улыбку. Книга 3 - Цин Мэй Страница 57

— Ты посмотри, посмотри на Пышечку! Ну точно аристократ! Весь такой благородный и невозмутимый! – Тун Яо прищурилась с довольным видом. – Он и не теряется при виде Лучка, и не обижает его, хотя сам вон какой здоровенный. Очень дружелюбный котик…

И стоило девушке это сказать, как толстый кот, до того момента спокойно смотревший, как котенок чавкает, вдруг поднял лапу и вдавил котенка в миску. Тот, не успев ничего сообразить, поскользнулся и упал мордахой прямо в корм.

Тун Яо потеряла дар речи. Цзиньян хмыкнула:

— О, знаешь анекдот? Жил-был Пышка, аристократ, весь такой благородный и невозмутимый…

— Пышка!!! – взревела Тун Яо.

Не успев даже сунуть ноги в тапки, она подскочила и схватила кота, у которого на мордочке было написано недоумение. Потом, шумно топая, вбежала в гостиную и, не целясь, спихнула кота на колени парню, сидевшему за компьютером. Снаряд прилетел точно в цель: Лу Сычэн дернулся и пропустил пушечного крипа. Капитан поднял голову, собираясь возмутиться, и обнаружил, что в глазах, которые на него смотрели, гнева куда больше, чем в его собственных. Повисла пауза.

— Ты что творишь? – спросил Лу Сычэн.

— Пышка запихнул Лучка с головой в миску! Это не кот, это злобная псина в кошачьей шкуре!

Лу Сычэн фыркнул, протянул руку и погладил кота, который растянулся у него на коленях, явно не собираясь двигаться с места.

— Что ты так орешь из-за пустяка? Взрослому коту, разумеется, любопытно, вот он и потрогал котенка. Это нормально, а ты какую-то трагедию устраиваешь. Знаешь, сколько братьев становятся врагами из-за родителей, похожих на тебя? Не умеющих ко всем детям относиться одинаково?

— Ах вот как… – Тун Яо приподняла одну бровь. – Похоже, твоя злобная котопсина, которая тебе каждый день вонючие ноги вылизывает, как раз с тебя и берет пример!

— Все они просто мелкая пушистая живность. Зачем делить их – кто ниже, выше, благороднее, злее? – Лу Сычэн отпустил Пышку и неторопливо скользнул взглядом по лицу Тун Яо. Потом вернулся к своему экрану, бросив между делом: – Ты не могла бы тапки надеть?

Девушка опустила голову и посмотрела на свои босые ноги. Нога парня дернулась, и из-под стола вылетела пара мужских тапок. Одновременно с этим из колонок донеслось оповещение системы:

— Первая кровь!

Тун Яо подняла голову и увидела, как вражеский кэрри – Большая Пасть – взорвался в анимации смерти. А Лу Сычэн, взяв фраг, продолжил добивать крипов. Затем продвинул линию поближе к башне и начал бить автоатаками. Словом, капитан выглядел предельно сосредоточенным на игре.

Лицо Тун Яо порозовело. Она влезла в шлепанцы, которые были ей велики, быстро развернулась и убежала к лестнице, надела обратно свои собственные тапки, потом наклонилась и подняла шлепанцы Лу Сычэна. Прибежала обратно и аккуратно поставила их возле его ног. Потом, присев на корточки у его кресла, она похлопала его по колену, а парень поднял ступню и невозмутимо пнул свои тапочки обратно под стол. Все это было проделано практически беззвучно.

Кот, сидевший по другую сторону от Лу Сычэна, все же услышал какой-то шорох и с недоумением покосился.

— Что это вы там делаете?

Из-за подлокотника кресла капитана показалась голова Тун Яо. На лице девушки от напряжения застыла каменная маска. А Лу Сычэн совершенно спокойно пояснил: