Карбоновое сердце - Марьяна Куприянова Страница 58

— Сколько я была без сознания?

— Со вчерашнего вечера, как все случилось.

— А сейчас?

— Сейчас, – он вскинул запястье, – пять утра четыре минуты.

— Хм…

— Боже, Сара, как же так? – Гвен будто заново осознавала случившееся и все никак не могла поверить, что ее дочь так сильно вляпалась. – Зачем ты полезла в огонь? – не сдерживая слезы, причитала она. В ее взгляде я видела опасение и неподдельную боль.

— Иначе было нельзя. Больше никто не мог им помочь.

— Но ты сама чуть не сгорела!

— Зато мы все живы. Было бы лучше, если бы сгорели те трое, зато я осталась цела?

— То, что вы сделали, Сара, достойно огромного уважения, – тихо заявил доктор, прервав неловкую паузу, – родственники пострадавших уже изъявили желание отблагодарить вас, но я запретил им приходить, пока вам не полегчает. Хотя бы неделю. Да и вам, – он обратился к ребятам и Гвен, – лучше не задерживаться. Ей больно разговаривать, моргать и шевелиться. Препараты не могут погасить всю боль. Нужен покой и как можно больше сна. Имейте это в виду. Я вернусь через пять минут.

Когда врач вышел, мне поведали, что как только меня доставили, в госпиталь примчались Патрик, Гвен и ребята из тату-салона. Но если бы только они! Событие быстро приобрело огласку и с шумом прокатилось по Уотербери, выплескиваясь и за пределы города. О моем поступке уже вчера вечером передавали по местному телевидению. Журналисты успели сделать несколько кадров с места происшествия и у машины реанимации. Тут я прервала рассказ и попросила зеркало. В ответ на эту просьбу все стыдливо отвели глаза.

— Не заставляйте меня злиться. Дуглас, Мэтт?

Я гневно посмотрела на друзей, но они молчали. Силы стремительно покидали меня, словно врач, уходя, запустил мне таймер на потерю сознания.

— Дуглас? – с нажимом повторила я. Мне хотелось себя увидеть, пока я вновь не провалилась в небытие.

— Сара, тебе сейчас нельзя волноваться. Может, лучше сделать это потом, хотя бы через неделю? – дрожащим голосом предложила Гвен.

— Неделю?! Вы хотите сказать, что весь Уотербери видел меня такой по телику в выпуске новостей, а я сама не могу взглянуть на свое лицо?!

— Сара, они сняли всего пару секунд, и там не очень видно твои…

— Что – мои? Немедленно дайте мне зеркало! Я требую, черт вас подери! Я жизни спасла!

Злость исказила лицо и вызвала боль, от которой из глаз брызнули слезы, тут же впитываясь в бинты. Перепугавшись, они выполнили мое желание, но прежде уговорили как можно спокойнее принять то, что я увижу. Достав из сумочки, Гвен подала мне небольшое квадратное зеркальце, я взяла его неуклюжими пальцами и помедлила, прежде чем поднять на уровень глаз.

Смотреть на себя, но не видеть своего лица было жутко. Хуже всего выглядели кроваво-красные воспаленные глаза с опухшими веками. Ни ресниц, ни бровей не было. Запеченные губы потрескались и слиплись. Слава богу, все остальное было под повязками. Я в ужасе и злобе швырнула зеркало на пол, где оно и разбилось. Только в тот миг я в полной мере осознала, какую боль мне предстоит терпеть ближайшие недели.

— Доченька, врач говорит, что все это пройдет, даже следа не останется… Главное, что ты жива!

— Глаза ужасно болят, – злобно бросила я. – Попросите у кого-нибудь капли. И уходите. Я больше не могу.