Няня-невеста для дочки магната - Марго Лаванда Страница 58

— Я скоро вернусь, папуль. Не скучай! – Лина садится в кресло и медсестра вывозит ее из палаты.

— Постараюсь, Ангел.

Мать Амира суетливо торопится следом за ними.

Мне же Юсупов говорит совсем другим тоном:

— Иди за мной.

— Сынок, – Ясмина Галибовна вернулась, заглядывает в палату:

— Что с ней разговаривать, Уволь, и дело с концом!

— Мама, не вмешивайся.

— Из-за нее Лина сломала руку!

— А ты куда смотрела?

— Я? Ты меня хочешь обвинить, вместо этой…?? – на лице шок и обида.

— Просто не лезь под горячую руку. Ты сказала что будешь с Ангелиной. Вот и занимайся внучкой.

— Да, хорошо милый . Я правда, так устала… – бормочет и уходит, оставив за собой шлейф тяжелых сладких духов.

На самом деле, Ясмина Галибовна свежа как майская роза, она уехала из больницы почти сразу как Ангелине наложили гипс и только что появилась здесь. Я же осталась ночевать с Линой, мне дали раскладушку. Но я понимаю, что больше всех виновата. Руки дрожат, когда смотрю на Амира, пальцы переплетаются, будто пытаюсь сломать их, чтобы заглушить чувство вины.

— Иди за мной. Поговорим в кабинете моего знакомого врача, – бросает Юсупов.

Следую за ним молча. Когда дверь захлопывается, он садится в кресло, я начинаю первой:

— Мне правда очень жаль, – выдыхаю. – Я очень сильно виновата. Понимаю, что ты думаешь обо мне…

Амир обрывает меня резко:

— Я просто поражаюсь тебе, Кристина. Ты даже сейчас продолжаешь играть.

— Я не понимаю… о чем ты говоришь? – моргаю ошеломленно.

— Ты очень рисковала, – каждое его слово режет, как нож. – Ни секунды не подумала о последствиях. Ты понимаешь, что можешь сесть за такое? Есть статья, мошенничество. Не слыхала? Или надеешься, что жених отмажет? Это у вас такая ролевая игра? Или может спор богатеньких скучающих мажоров? Развлечение вместо девичника?

— Амир, я правда не понимаю!

Что он несет такое?! Мысли разбегаются! Я думала, он зол из-за дочки, я ведь недосмотрела, Лина руку сломала… А он про жениха какого-то и мажоров. Что все это значит?

Пытаюсь снова открыть рот, но Амир поднимает руку, обрывая.

— Молчи. Еще только одна капля лжи, и чаша моего терпения будет переполнена. Слушай меня внимательно. – Он встает, делает шаг ближе, и воздух словно сгущается. – Я буду к тебе милосерден. Не посажу, хотя следовало бы. Но одно должно быть ясно.

Я вся буквально сжимаюсь. Мне безумно страшно.

— Единственное условие, – голос его становится ледяным. – Больше никогда не попадайся мне на глаза.