Хрупкое завтра - Татьяна Тронина Страница 58

— Он не может от нее отказаться. Он вообще совсем не владеет собой, – едва слышно прошептал Никитин.

Он принялся расстегивать пуговицы на моем батнике. Затем расстегнул мне джинсы. Делал все это медленно, будто преодолевая гравитацию, глубоко дыша. Потом быстро разделся сам.

— Я хочу так… – Я движением развернула его, показала, чтобы он лег на кровать спиной.

— Нет. Так я не смогу… опасно, не успею вовремя. Ты – ложись.

Какое колючее одеяло, оказывается, – даже спина зачесалась. Впрочем, это уже не имеет значения. Тяжесть его тела – он оказался сверху. Движение. Я вцепилась в спину Никитина.

— А-ах… только не торопись. Только – не – торопись! – взмолилась я.

— Не держи… убери руки… иначе не успею…

Он старался, изо всех сил сдерживая себя. Белые губы и малиновые пятна на скулах. Прядь белых волос упала на лоб, ритмично подрагивала. Никитин не думал о себе, он старался только для меня.

Когда я застонала, он закусил себе губу до крови. И лишь только когда я затихла и расслабилась, он вспомнил о себе. Еще несколько секунд ритмичного движения, потом Никитин резко отпрыгнул назад, и я услышала, как он издал короткий звук – «А!». Все.

— Кажется, успел, – пробормотал он. – В прошлый раз нехорошо вышло, я себя не сдержал. Прости.

Радио на столе вдруг ожило, сквозь треск прорвалась мелодия – танец полонянок. Никитин вздрогнул, будто его ударило током.

— Я ужасно хочу есть, – сказала я. – Ну просто невероятно, как будто неделю не ела.

— Есть котлеты из кулинарии, на гарнир перловка. Будешь?

— Буду, – ответила я, хотела добавить «подогрей мне в микроволновке», но вовремя сдержалась, вспомнив, что в этом времени таких девайсов нет.

Никитин по-военному быстро оделся, затем подогрел еду на сковородке, после с умилением наблюдал, как я все это уминаю. Он был счастлив накормить меня.

— Как же я люблю тебя… – вдруг не выдержал, обнял он меня.

Что чувствовала я в этот момент? Мне было приятно, но еще я вдруг захотела мороженого. Еще успею купить?

— Не провожай, я сама! – сказала я, покидая его квартиру.

— Алена, прощай… Прощай навсегда, радость моя! – услышала я за спиной.

…Мороженое я успела купить и съесть по дороге, а дома я напала на картошку с печенкой, оставленные для меня Бабаней.

* * *

Утром я заставила себя встать на пробежку. Если я буду столько есть, то я неизбежно растолстею.

В начале седьмого я уже была на стадионе. И еще издалека заметила Артура. Он возобновил свои пробежки? Ну и ладно.

Артур сделал круг, нагнал меня, побежал рядом:

— Физкульт-привет!

— Привет, – сдержанно отозвалась я.

— Есть новости. Валерии кто-то позвонил в лагерь, сказал ей про нас. Ну, что мы с тобой встречаемся, – коротко сообщил Артур.

— Но это же не так, мы с тобой расстались… Погоди, а я ведь знаю, кто звонил Валерии, – вдруг озарило меня. – Это Нина.

— Зачем это Нине? – с недоумением спросил Артур.

— Да потому что это Нина! – засмеялась я. – Ну да, это точно она, кто ж еще… Впрочем, оно и к лучшему, наверное?

— Давай поговорим нормально. – Артур сбавил шаг, потянул меня за руку к трибунам. Мы забрались на самый верх, сели на последней скамейке.

— Расскажи подробнее, что случилось, – попросила я.

— Короче, Валерия все-таки дозвонилась мне, я с ней говорил.

— Что ей надо? У нее же там вовсю роман с Борисом, зачем ей ты? – удивилась я.