Разведен. Влюблен. Опасен - Ульяна Романова Страница 58

— Знаешь, что мне Анфиса сказала? – вдруг спросила она.

— Что нам нужно было разойтись, – кивнул я, – чтобы каждый исполнил мечту.

— Ты свою исполнил?

— Главное, что ты смогла стать той, кем всегда хотела. А я перестал загоняться из-за того, что не могу для нас заработать. Кстати, про креативного риелтора я не врал.

— О чем ты мечтаешь? Ты никогда не говорил.

— Я? – я задумался. – Чтобы все осталось так, как сейчас. Я, Сань, стал тем, кем хотел.

— Знаешь, это мама внушила тебе эту дурацкую мысль о деньгах так, что ты стал тогда ими одержим.

— Не деньгами, Сань, а тобой. И мама твоя в чем-то права была тогда. Жениться у меня ума хватило, а обеспечить жену я мог с трудом.

— Ты старался, я видела. Даже слишком сильно. Просто тогда ты завелся и ничего вокруг не видел, кроме желания доказать маме, что ты нормальный зять.

— Я хотел доказать себе, что я нормальный мужик, – не согласился я, – перегнул, каюсь. Завелся и ничего вокруг не видел, и того, как сильно обижал тебя, тоже не замечал. Я понял ошибку, Саша. Правда, осознал.

— Я тоже была не права. Я должна была тогда стоять за тобой до конца и поддерживать во всем. Патроны подавать, да? – Она грустно улыбнулась.

— А мне начинает нравиться наш новый союз, – улыбнулся я.

— Он нам достался очень болезненным опытом. И, знаешь, больше я не позволю маме и слова сказать против тебя. Или влезать в наши отношения. И ты ее не слушай, никогда. Меня только слушай.

— Санечка, я планирую стать чемпионом среди подкаблучников, – рассмеялся я, – и, знаешь, я понял, о чем я мечтаю. Я хочу домой с работы к тебе возвращаться. Мечтаю о детях. Наших с тобой. Хочу с тобой засыпать и просыпаться. И ругаться с тобой только хочу.

— Кажется, у нас одна мечта на двоих, – улыбнулась она.

— Завтра за твоими вещами съездим, переедешь в нашу квартиру. Я правда хоромы купил трехкомнатные, как будто знал, что ты вернешься.

— Все мои вещи остались в городе отца. Я там квартиру снимала. И с работы нужно будет уволиться, я отпуск брала на три недели.

— Значит, вместе поедем, – решил я, – я тебя одну дольше, чем на один день, больше никуда не отпущу. Да и батя у тебя мировой. Кстати, моих родителей бы тоже надо обрадовать, что невестка блудная вернулась. Они будут рады. И Аська тоже, сестрицу мою помнишь?

— Конечно, помню! – возмущенно воскликнула Саша. – Кстати, кажется, Антошка и Василиса испытывают друг к другу симпатию.

— Главное, матушке не говори, – засмеялся я, – боюсь, двух представителей моей семьи в качестве зятя она может не выдержать.

— Она привыкнет, у нее выбора нет. Теперь нет, – твердо решила Саша, а я кивнул.

Хватит, наслушался. В отношения двоих нельзя впускать третьего. Даже если этот третий – родная и до зубной боли любимая матушка.

Наконец, мы доехали до загса, где уже стояли знакомые все лица с Виктором во главе. Не было только главной виновницы торжества – маменьки.

Удивил меня Доберман. Нет, я знал, что начальство у меня кремень, но чтоб настолько… Чтобы выдержать мою тещу дольше, чем шестьдесят минут, нужно иметь стальные яйца и железобетонную выдержку.

Саша посмотрела на меня, ища поддержки. Я подмигнул ей, вышел из машины, заметив, что наше сопровождение тоже паркуется неподалеку.

Гости занервничали. Все, кроме Марьи и Игоряна.