Больше не твои. После развода - Амина Асхадова Страница 59

— Что-то срочное, Айлин? — спрашивает без приветствия.

— Да, Селин заболела. Но я дала ей лекарства и, кажется, ей стало немного лучше. Просто решила предупредить тебя.

— Ты правильно сделала, — его голос становится спокойнее, размереннее. — Как она сейчас?

— Она нормально, а вот я переживаю.

— Я слышу по твоему голосу. Я приеду так быстро, как только смогу, — вновь повторяет Рамис. — Я свяжусь с врачом, чтобы утром к вам подъехали и посмотрели Селин.

— Да, мне будеттак спокойнее. Наверное, это все из-за катаний, хаски неслись так быстро, а ветер был холодным. А у тебя… все хорошо? — спрашиваю между делом.

— Улаживаю проблемы, — уклончиво отвечает он.

— Хорошо, не буду отвлекать.

Сбросив вызов, я делаю несколько глубоких вздохов.

Я продолжаю давать Селин необходимые лекарства в нужное время, но засыпает она все рано лишь в половину второго ночи.

Я же уснуть не могу.

Мне тревожно. Очень. Я кусаю губы, прислушиваюсь к шуму в комнате и стараюсь не паниковать, когда мне кажется, что ее кашель усиливается с каждой минутой.

«Не паниковать, Айлин», — упрямо внушаю себе.

Не знаю, сколько я так стою, но из мыслей меня выводит Селин, она звала меня. Я иду в спальню, трогаю лоб дочери и поражаюсь тому, какой он горячий.

Паника все же медленно захлестывает с головой.

Я одна.

В чужом городе.

И Селин снова заболевает.

Насколько серьезно в этот раз? В какую больницу ехать на случай, если ей резко станет плохо?

Мысли хаотично проносятся в голове, и я не могу сомкнуть глаз. Я стараюсь вспомнить, что говорил мой психотерапевт на случай, если я буду испытывать сильную тревожность — такую, как сейчас, но ничего из ее методов не помогает мне в данную минуту.

— Мама? — зовет Селин болезненным голосом.

— Да, малышка?

— Ты тут?

— Я рядом, рядом…

— Мне холодно, — говорит, прокашлявшись. — А папа приедет?

Я несколько раз трогаю ее лоб и едва сдерживаю слезы. Рамис был прав, когда говорил, что я так и не повзрослела, потому что единственное, чего мне хотелось прямо сейчас — это разрыдаться и попросить у кого-нибудь помощи, чтобы в трудную минуту я была не одна, а с тем, кто решит все мои проблемы.

Люди называют это инфантилизмом или эгоизмом, а мне просто страшно, и я не могу ничего с этим поделать.

Почему Рамис уехал именно в такой ответственный момент?! Почему именно сегодня?!

Если он проводит время с другой, то я ему этого никогда не прощу. Никогда. Обещаю.

— Папа сегодня не приедет, Селин. Он не может. Но я буду рядом.

— Жаль, — прохрипела она.

Подхватившись, я даю Селин сироп, чтобы облегчить ее кашель. Хочется дать еще лекарств, но я понимаю, что это будет уже слишком, оставалось только ждать.

Или звонить в скорую.

Может, я совершаю ошибку, что не вызываю скорую?Может, уже давно нужно было позвонить в службу спасения?

Вдруг они будут долго ехать? На улице сугробы, метель, кто приедет быстро?

Впрочем, за стеной ведь стоит охрана, у них наверняка есть быстрый автомобиль и они должны знать местные больницы…

Боже.

Желание набрать Рамису прямо сейчас — посреди ночи усиливается во стократ, но я очень сдерживаю себя.

Ровно до тех пор, пока градусник не показывает температуру под сорок, хотя я весь день давала Силин соответствующие лекарства и ей даже стало лучше к вечеру.