Тагир. Девочка бандита - Анастасия Сова Страница 59

Глава 38

Есения

Тагир уходит.

Просто вот так, не сказав больше ничего. Оставив меня абсолютно одну со всеми этими мыслями и информацией к размышлению.

Я плачу еще какое-то время, а потом решительно стираю слезы.

— Нет, — говорю себе. — Я не сдохну так просто и не сдамся.

Только эта установка заставляет меня, забив на тошноту, подойти к тарелке с едой и взять ее в руки.

К этому моменту стейк становится уже холодным, а овощи немного «грустными».

Они нарезаны крупными кусками и выглядят совсем не ресторанно.

К тому же, сам стейк был с пылу-жару, когда Тагир только пришел ко мне. Кажется, я видела, как от мяса исходил легкий дымок.

Ахметов приготовил это сам.

Не знаю, почему данная мысль заставляет меня едва заметно улыбнуться. Решаю, раз уж мое место еще надолго определено в этом доме, я буду цепляться за любую положительную мысль, чтобы не сойти с ума.

И мне вдруг приходит в голову, что я могла бы тоже приготовить что-нибудь для Тагира. Вдруг, заметив мою заботу, он подобреет? Вдруг, когда поймет, что у меня кроме отверстия между ног есть еще душа, внутренний мир, посмотрит на меня с другой стороны, и мне станет чуточку легче жить с ним?

Мясо оказывается вкусным. Хотя и холодным уже. У Ахметова, определенно, талант в кулинарии.

Пока доедаю оставшиеся кусочки, слышу шум машины со двора. Иду к окну, чтобы посмотреть, предполагая, что кто-то приехал. Но оказывается, что это Тагир собрался куда-то уезжать.

После нашего разговора мне особенно страшно оставаться одной. С другой стороны, его близость сейчас тоже может оказаться чрезмерно болезненной.

Весь оставшийся день из комнаты я практически не выхожу. Время тянется бесконечностью и иногда хочется завыть. Только к вечеру решаю спуститься на первый этаж, что-нибудь перекусить, потому что желудок начинает просить.

Потом я долго стою у окна, ожидая возвращения Ахметова. Уже становится темно, глаза начинает резать, а его все нет и нет.

Закрадывается дурная мысль, что хозяин дома полез искать ту банду, напавшую на дом, и его убили. Пугаюсь ее, и мое сердце начинает биться в груди, точно бешеное.

Но ведь Тагир не позволит, чтобы с ним что-то случилось? Он гораздо сильнее других, верно?

— Господи, пожалуйста… — обращаюсь к Всевышнему. — Пусть Тагир вернется живим. Я ведь у тебя никогда ничего не просила…

Но Ахметов не возвращается. Сколько не жду его, сколько не вглядываюсь в темноту леса, там ничего не происходит. А волнение у меня внутри становится буквально осязаемым.