По ту сторону любви - Эмили Кокс,Николь Аллен Страница 59

Я наклоняю голову, уставившись в свой шейк.

— Не знал, что способен чувствовать такое. Папа говорил, что девчонки могут сломать мне жизнь, а про это не упоминал. И если ты расскажешь ему, Одри, клянусь, я…

Она смотрит на меня, и по ее лицу медленно расползается улыбка.

— Издеваешься? Ты серьезно думаешь, что я испорчу такой момент, рассказав все этому душниле? Нет, только не это. Но на следующую нашу встречу приведи свою возлюбленную.

— Нет уж, – отрицательно качаю я головой.

— Нет?

— Нет.

— Почему? Ты что, стесняешься меня? – Одри корчит гримасу.

— Нет, хотя следовало бы.

— Как ее зовут? Она красивая? – Одри подается вперед, размешивая шейк ложечкой. Браслеты на запястьях позвякивают.

— Зовут Мэй, и выглядит она нереально, – говорю я столу, вспоминая, как улыбка девушки отражается во всем, что ее окружает.

— Так, дай угадаю… блондинка? Длинные ноги, длинные волосы, идеальные зубы – стандартный набор?

— Идеальная, но набор такой: черные волосы, сногсшибательная улыбка, карие глаза, тайваньские корни.

Брови Одри взмывают вверх, словно собрались взобраться на Эверест.

— То есть… – Она оглядывает кафе. – Она не из тех девчонок, что приходят на твои матчи повизжать на трибунах?

— Полная противоположность, – качаю я головой.

Одри наклоняется вперед со странной улыбкой на лице.

— Какая она?

Я мысленно рисую поперечный разрез Мэй – с подписями и стрелочками. Стрелка с надписью «загадочная» указывает на ее голову. Ее разум – это целая вселенная, которую хочется исследовать. «Сногсшибательная» ведет к улыбке Мей. Целая куча стрелок ко всему, что мне в ней нравится: длинные, изящные пальцы; глубокие глаза; тонкие ноги, как у птички. Другие стрелочки указывают на то, как она одевается, как смотрит на меня, когда я говорю, – будто впитывает каждое слово. На то, как она двигается, точно скользит по воздуху. На ее остроумные, забавные реплики. Единственное, что мне в ней не нравится, – ее музыкальный вкус, но над этим можно поработать.

Есть стрелочка и к татуировке на ее шее. В моей воображаемой схеме под ней стоят мои инициалы. Мысль о чем-то настолько личном, окончательном выбивает из меня воздух, в желудке завязывается узел.

— Что с тобой? – наклоняет голову Одри.

— Все нормально.

— Ты как в космос улетел. Да, крышу у тебя снесло конкретно. – Она улыбается слишком широко. – Не могу дождаться встречи с девушкой, которая превратила моего боявшегося женщин как огня племянника во влюбленного мужчину.

— Да не влюблен я.

Она скептически приподнимает брови.

Влюблен… Так оно и начинается? Да ну, бред какой. Всего две недели прошло. Месяц, с учетом записок. Но почему мне тогда не спится? У меня никогда не было проблем со сном. На уроках пялюсь в окно. Вижу ее повсюду, будто она у меня на роговице вытатуирована. Все, на что я смотрю, носит ее отпечаток. Я повторяю про себя слово «влюбленность», пытаясь к нему привыкнуть. Раньше о таком думать не приходилось. Неужели то, что я чувствую, – и правда она? Да нет. Хотя… Если все продолжится в том же духе, то рано или поздно – возможно. Да ведь?

— Маркус, только не торопись. Я видела достаточно озабоченных парней, чтобы знать: любовь часто вытесняют другие чувства. Спешить некуда.

— Да я сам не знаю, что делаю. Я ведь, кроме тебя, с девушками-то особо и не общаюсь. Я просто… не хочу все испортить.