Космический отбор для монстра - Ева Арманда,Кира Иствуд Страница 6

И всё же… почему она здесь?

Её семья попала под какие-то санкции?

Что они сделали такого, что их хорошенькую дочурку швырнули сюда, на планету-бездну, в лапы «подводных монстров» — как называют нас чванливые атлантианцы.

Их послы обычно являются на трёхдневную миссию раз в пять лет — переподписать мирные соглашения и поскорее убыть.

И последнего посла я встречал два года назад.

Неприятный мужчина. Неприятная раса…

Но эта девочка…

Мой взгляд, скользящий по залу, наконец, нашёл её. Мою «кандидатку»на роль постельной принцессы.

Забилась в самый дальний угол, будто пытаясь раствориться в тени коралловой колонны. Но раствориться не получалось. Её белые волосы притягивали взгляд. В атлантианской расе этот цвет волос — редкость. А в Океании и вовсе нет беловолосых женщин. Уже лет триста.

На атлантианке нелепая закрытая одежда из как будто текучей синей ткани. Еле заметные переливы, словно редкие блики света танцуют в воде. Ни жемчуга, ни перламутра, никаких намёков на традиционное океанское кокетство. Тем не менее, облегающее длинное платье подчёркивало стройность. Глубокий синий цвет был атлантианке к лицу. Тонкая, почти хрупкая талия. Чёткие линии бёдер. Грудь… да, приметная даже под тканью.

И мне вдруг стало любопытно, как бы эта беловолосая атлантианочка выглядела в одежде из жемчужных нитей… Хм… может, поменять один из конкурсов, чтобы ей пришлось переодеться? Какая разница — всё веселее.

Министры, дамы и потенциальные невесты поглядывали на девушку с неодобрением, презрением, а кто-то и с вызовом. Но ей будто было плевать. Хотя она стояла отстранённо, но её поза не была позой жертвы, скорее… наблюдателя.

Тёмные глаза — типично атлантианские — скользили по толпе, по помпезным украшениям, по трону. И на миг встретились с моими, скрытыми маской. Она отвела взгляд не сразу.

Задержалась. Этот взгляд был не испуганный, а… оценивающий.

Любопытство кольнуло сильнее, жадно заворочалось в груди.

Она будто белая жемчужина среди чёрных. Эта кандидатка казалась лишней в этом зале. Неправильной. Оттого — безумно интересной.

Моя скука внезапно уступила место острому, хищному любопытству.

Интересно, какой масти мог бы быть рыбий хвост у этой атлантианочки, если бы у неё была ипостась для жизни в воде?

Я усмехнулся этой невольно проскочившей мысли. Ну и глупость же лезет в голову от скуки на этом Отборе!

Но мысль задержалась.

И она ведь будет петь ртом, наверное? Жабр ведь нет…

Мой взгляд невольно упал на её губы, которые она сейчас прижала к краю бокала, взятого с фуршетного стола.

Пухлые. Влажные от напитка. Интересно, какой звук из них выйдет? А если позвать на приватный разговор, то о чём она вообще сможет говорить? Наверняка всё о тех же женских глупостях — тканях, украшениях, светских сплетнях. Поговаривают, атлантианкикрайне зациклены на себе и в целом не блещут умом. Но почему-то идея слушать её казалась куда привлекательнее, чем необходимость терпеть визгливое пение жабрами очередной разряженной дочери министра.

Взгляд скользнул вниз, по её силуэту.

Тонкая талия, изгиб бёдер… изящные ножки, скользнувшие в разрезе платья на какой-то миг. Да, определённо было на что посмотреть.

Мой интерес, чисто физиологический и спровоцированный новизной, вспыхнул ярче. Любопытство было естественно — когда ещё увижу такую самку?