Предатель. Ты солгал всем - Стася Бестужева Страница 6

Я вздохнула:

— Да, будет непросто. Но мы справимся, милая. Мы сильная семья, и...

— Но мы уже не семья, да? — перебила она меня. — Если папа уходит, то мы уже не семья.

Я подсела к ней и обняла за плечи:

— Послушай меня внимательно, Алина. Семья это не только мама и папа, живущие под одной крышей. Семья это связь, которая остаётся между людьми, даже если они не вместе. Мы с папой всегда будем твоими родителями, всегда будем любить тебя, заботиться о тебе. Этоне изменится никогда, что бы ни случилось между нами.

Алина уткнулась лицом мне в плечо и разрыдалась:

— Но я не хочу, чтобы всё менялось! Я хочу, чтобы было как раньше!

Я глажу её по волосам, чувствуя, как к горлу подкатывают слёзы. Если бы она только знала, как сильно я сама хотела того же! Вернуться в тот мир, где мой муж любил меня, где моя лучшая подруга была действительно другом, где наша семья была крепкой и счастливой. Но этот мир оказался иллюзией, и дороги назад не было.

— Я знаю, милая, — прошептала я. — Я знаю. Но иногда жизнь преподносит нам испытания, через которые просто нужно пройти. Мы станем сильнее, обещаю.

* * *

К середине дня весь дом знал о случившемся. Кирилл отреагировал сдержаннее Алины… просто кивнул, выслушав мой рассказ, и спросил, нужна ли мне помощь. В свои девятнадцать он уже считал себя взрослым мужчиной и старался держаться соответственно, хотя я видела, как побелели его пальцы, сжимающие спинку стула.

Анатолий собирал вещи молча. Я избегала смотреть на него, занявшись делами на кухне… механически перемывала посуду после завтрака, протирала и без того чистые поверхности, перебирала крупы в шкафчике. Что угодно, лишь бы занять руки и не думать о том, что происходит наверху.

В обед он спустился с двумя большими чемоданами.

— Я собрал самое необходимое, — сказал он тихо. — За остальным приеду позже.

Я кивнула, не поднимая глаз. Не хотела, чтобы он видел, как мне больно. Не хотела давать ему это удовлетворение.

— Ксюш, я... — он запнулся, подбирая слова. — Я знаю, что сейчас ты не хочешь меня слушать. Но я хочу, чтобы ты знала: я никогда не переставал любить тебя. То, что было с Верой... это другое. Это не отменяет моих чувств к тебе.

Я повернулась к нему, и внезапно ярость, которую я так старательно сдерживала, вырвалась наружу:

— А знаешь, что самое отвратительное, Толя? Ты действительно веришь в то, что говоришь. Ты искренне считаешь, что можно “любить” жену и при этом спать с другой женщиной. Что можно годами обманывать человека, которого “любишь”. Ты оправдываешь себя этим… мол, я всё равно тебя любил, — вместо того, чтобы признать правду.

— Какую правду? — он смотрит на меня растерянно.

— Что ты эгоист, Толя. Что ты всегда думал только о себе. Что тебе было мало одной женщины, однойсемьи, одной жизни. Тебе хотелось больше… больше эмоций, больше удовольствий, больше внимания. И ты брал это, не задумываясь о последствиях. Не задумываясь о том, что разрушаешь жизни людей, которые любят тебя и доверяют тебе.

Анатолий стоял, опустив голову, и молчал. А я вдруг поняла, что не чувствую облегчения от высказанных слов. Только усталость… бесконечную, выматывающую усталость и пустоту.

— Уходи, — сказала я тихо. — Просто уходи.

Он поднял глаза, и в них я увидела что-то похожее на отчаяние: