Я. Тебя. Сломаю - Ольга Дашкова Страница 6

В дверь снова постучали, но теперь это была Айше. Ее лицо было напряженным, а голос – приторным, как лукум, но с металлическим привкусом.

— Элиф, спускайся. Они здесь. Сваты Амира Ахметоглу Демира. И веди себя прилично, ради Аллаха, – она посмотрела на меня, как на дикое животное, которое нужно укротить.

Стиснула зубы. Сватовство. Значит, это не шутка. Он действительно решил, что может забрать меня, как трофей.

Надела браслет – не потому, что хотела, а чтобы показать, что не боюсь его жестов. Пусть видит, что я не дрожу перед его золотом. Простое платье я сменила на темно-изумрудное, с длинными рукавами и вышивкой по подолу – достаточно скромное, чтобы не дать Айше повода для упреков. Но достаточно яркое, чтобы подчеркнуть мой вызов.

Во внутреннем дворике уже собрались гости. Сваты – трое мужчин в строгих костюмах и пожилая женщина в шелковом платке сидели за столом, накрытым белой скатертью с золотой каймой.

На подносах лежали сладости: баклава, пропитанная медом, шекерпаре, посыпанные фисташками, и маленькие чашечки с кофе, от которого поднимался ароматный пар. Лейла, Айлин и Селин сидели в стороне, их глаза блестели от любопытства, но Лейла выглядела бледнее обычного, ее пальцы нервно теребили край платка.

Отец, как всегда, был бледен, но держался прямо, стараясь скрыть дрожь в руках. Амира среди них не было, но его присутствие чувствовалось в каждом взгляде, в каждом шепоте.

Женщина, которую представили как тетю Амира, Зейнеп-ханым, поднялась с улыбкой, которая не доходила до глаз. Она заговорила, голос был мелодичным, но твердым.

— Мы пришли с добрыми намерениями, – начала она, следуя традиции. – Семья Демиров просит руки Элиф Софии Кая для Амира Ахметоглу. Он видел ее и выбрал сердцем. Мы принесли дары и наше уважение.

Слуги внесли еще подносы: шелковый ковер с узором, напоминающим звезды над Босфором, корзину с гранатами и инжиром, коробку с золотыми украшениями. Все это – часть ритуала, который должен был меня тронуть, но вместо этого вызывал тошноту.

Зейнеп-ханым протянула мне бархатную коробочку с кольцом, усыпанным изумрудами. Я не взяла его, лишь скрестила руки на груди.

— Передайте Амиру, что я не продаюсь, – мой голос был холодным, как мрамор фонтана. – Ни за золото, ни за ваши традиции.

Зейнеп-ханым прищурилась, но не потеряла самообладания.

— Девочка, это честь. Амир – человек, чье имя открывает двери. Ты станешь частью великой семьи.

— Честь? – я усмехнулась, чувствуя, как гнев разливается по венам. – Это не честь, а цепи.

Отец кашлянул, его взгляд был тяжелым, но он промолчал. Айше шикнула на меня, но я не обратила внимания. Сваты переглянулись, но продолжили, как будто мои слова были просто капризом.

Они говорили о будущем, о союзе семей, о том, как Амир обеспечит мне жизнь, о которой я якобы мечтаю. Я едва слушала, мои мысли кружились, как чайки над Босфором.

Амир не отступит. Его подарки, сваты, молчание – все это было частью сети, которую он плел. Он не просто хотел меня – он хотел подчинить, сломать, как он ломал все, что вставало на его пути.

После ухода сватов нашла отца в его кабинете. Он сидел за столом, заваленным бумагами, лицо серое как пепел. Закрыла дверь, чувствуя, как сердце колотится в груди.

— Почему? – мой голос дрожал, но я не позволила себе сорваться. – Почему ты делаешь это со мной? Ты сказал, что это ради семьи, но я не верю, что все так просто. Почему я, а не Лейла? Скажи правду.