Соседи. Часть 1 - Елена Архипова Страница 6

Остановки на заправках на дозалить топлива в бак да омывателя для лобовухи, размять ноги, выпить бурды, именуемой у них «кофе», да плеснуть в туалете в лицо холодной водой, чтоб взбодриться, и снова за руль.

Да, отвык он за пять лет мирной, на пенсии по состоянию здоровья, жизни от таких марш-бросков, а потому и дорога до города, в котором жила Лиза с матерью, заняла у Потапа семнадцать часов.

Уже в городе – другая напасть: предновогодняя суета и пробки на его дорогах. Смешно сказать, но на то, чтобы проехать по городу какие-то несколько километров до больницы, где работал Док и лежала Лиза, у Потапа ушло еще два часа.

На крыльце больницы его встречал сам Док. Середина рабочего дня, конечно, но ведь тридцать первое декабря, а он на работе. Впрочем, надо было знать военного хирурга Васильева – работа для него была его домом, и даже не вторым, а первым, да к тому же любимым.

Мужчины, встретившись, обнялись, похлопали друг друга по спинам, и Док махнул рукой в сторону входа:

— Пошли сначала ко мне в кабинет. Потом к дочери тебя проведу. Она спит сейчас. Ей лекарства колят, а выздоравливать лучше во сне, сам знаешь.

В итоге, к дочери его Док пустил только после того, как накормил у себя в кабинете обедом из их столовой. Рассказал о травмах, полученных Лизой:

— Девочку сильно избили, только чудом не повредив внутренние органы. Из серьезного трещина в ребре да многочисленные гематомы по всему телу, особенно в районе бедер. Она сопротивлялась, потом потеряла сознание, они, видать, испугались, да притащили ее на скамейку в парк. Так что нет, изнасилования не было. Материал из-под ее ногтей мы собрали, в полицию передали. Так что тут все в порядке.

Потап кивнул, благодаря Дока, скрипнул зубами и сжал кулаки.

— Потап, я тут фельдшера того порасспрашивал да по своим узнал, с какого телефона Лизе скорую вызывали, – перед Потапом лег листочек с номером телефона. – Симка на имя Омеличевой Анны Владиславовны, восемнадцать лет, учится на повара. Думается мне, что соврала эта девица фельдшерам, когда говорила, что не знакомы они с Лизой.

— Тоже, говоришь, на повара она учится? – Потап кивнул на листок с номером телефона.

— Да, учится. Анна эта – девка красивая да разбитная, как описал ее фельдшер. Уж не могу знать, подруги они или нет, но скорую эта Анна твоей Лизе вызвала. Сам знаешь, у нас народ сейчас такой, что не кидается помочь человеку, лежащему в парке на скамейке, да еще к тому же избитому и явно находящемуся не в себе.

Потап выругался, сжав кулаки, и пояснил:

— Лиза мне сказала, что у них там то ли конкурс, то ли экзамен какой-то намечается. Она даже с матерью из-за этого поругалась, отказавшись улетать с ними на отдых.

— Ладно, успокаивайся, майор, а то ведь я и тебе укольчик успокаивающий вколю. В таком состоянии ты к дочери не пойдешь, – Васильев откинулся на спинку своего кресла и посмотрел на Потапа спокойно. Можно было не сомневаться, вколет.

— Да спокоен я, Док, спокоен! – Потап протянул руки над столом, демонстрируя, что они не трясутся. – Веди уже меня к дочери.

Док глянул на часы, что-то прикинул в уме и, тяжело опираясь на трость, встал из-за стола. Перехватив взгляд Потапа на свою больную ногу, усмехнулся:

— Да, до сих пор не могу восстановиться. Коллеги вот даже тросточку подарили, как видишь.