Вера и рыцарь ее сердца - Владимир Ланге Страница 6

— Булатик, я до тебя дошла! Я не думала, что гроза такая злая. Отведи меня домой… я хочу к маме… я боюсь… в сарае живёт злой безглазый старик Бармалей, – шептала Вера побледневшими губами.

В её круглых чёрных глазах отражались вспышки уходившей грозы. Дождь с каждой минутой усиливался, хорошо, что они стояли под навесом. Девочку бил озноб, то ли от холода, то ли от страха, она крепко прижимала ручонки к груди и явно нуждалась в помощи. Такого поворота событий Булат совсем не ожидал.

Булат был старше Веры на три года. У него еще не было опыта по спасению убежавших из дома девочек. В растерянности он развёл руками и никак не мог сообразить, ему надо делать в такой ситуации.

С неба дождь лил, как из ведра. Во дворе не было ни души, только Вера продолжала сидеть на ступеньке крыльца под деревянным навесом, уткнувшись носом в коленки. Когда не знаешь, что делать, надо делать то, что первым приходит в голову.

Мальчик укутал девочку в свою старенькую мягкую курточку и осторожно взял на руки. В момент, когда Верина доверчивая рука обвила его за шею, когда её дрожащее тельце прижалось к его груди, он впервые почувствовал себя мужчиной. Его уже не страшила грозовая ночь. Пусть дождь стучал по его плечам, стекая ручейком между лопатками, и руки слабели, немея под тяжестью ноши, но он твёрдо знал, что отнесёт Веру к её маме, потому что он, Булат, взял её под свою защиту. Когда мальчик входил в соседний двор, к нему навстречу уже бежала Верина мама, взволнованная пропажей дочери.

В тот вечер вся семья окружила Веру заботой. Мама укрывала её одеялом, папа готовил для неё чай с малиновым вареньем, а Саша, брат, похлопывал сестру по укутанной в одеяло коленке. Хотя за окном опять загромыхала гроза, Веру не тянуло с ней познакомиться. Она лежала в кроватке и слушала сказку о царе Султане.

* * *

Девочки задумались, и каждая думала о своём. Софа мастерила из листьев клёна бусы, скрепляя их маленькими сухими веточками. Бусы походили больше на лопушистый воротник, но Вере нравилась их зелёная свежесть. Приближалось первое сентября, время прощания с детским садом и начала новой жизни школьника. Вместе с радостным ожиданием подружки грустили от предстоящей разлуки, они обе побаивались перемен, а будут ли им в школе рады?

— Всё будет хорошо! – уже в который раз убеждала Вера подружку, ломая для неё очередную сухую веточку. – В школе мы не будем скучать, нас будут учить тому, чему нас не научат в садике. В первом классе все будут новенькими, и у нас обязательно будут подружки! В школе не укладывают детей а обед спать, не раздевают на прогулке, а после школы можно гулять во дворе, а летом у нас будут настоящие каникулы. Пройдёт десять лет, мы станем взрослыми, а взрослых обидеть нельзя, потому что они взрослые, смелые и никого не боятся!

Вера ободряла Софу, ибо была уверена, что папу ничем нельзя испугать, сомнений не было, а маму… маму испугать можно?

Тут ей вспомнилась одна история, что ставила под сомнение мамину смелость, хотя главным героем в этой истории была не мама, а белая курица.

Софа даже оглянулась, чтобы понять, что так развеселило её подружку, но вокруг всё так же шумел над головой старый клён и привычно чирикали воробьи. Отложив кленовые бусы, она спросила: