Двойной соблазн. Малышка для мажоров - Ольга Дашкова Страница 6

Дед с Валерой ушли, даже двери не закрыли, Максим пошел обследовать ванную комнату. Унитаз, раковина и душевая кабина были на месте, даже мыльные принадлежности и полотенца. А вот воды горячей не было, это молодой человек понял, едва разделся и залез под нее.

— Да твою же мать! Черт!

Стуча зубами, быстро обмылся, вылез, вытерся полотенцем.

— Что там? Чего орал?

— Нормально все, эмоции, на отца злюсь.

— Мм… – Ник ушел следом, но, как только сам включил воду, заорал на весь дом: – Сука! Макс! Чего не сказал?

— А ты думал, в пятизвездочный отель попал? – Макс передразнил деда, улыбнулся первый раз за сутки: он любил подшучивать над Китом, пусть взбодрится, как и он.

— Дед совсем сдурел, у меня зуб на зуб не попадает.

Никита вышел, теряясь, кутаясь в полотенце, с волос по лицу стекала вода, оставляя мокрые следы, прошел до матраса.

— Надо валить отсюда.

— Как? А Валера?

— Нейтрализовать Валеру.

— Он скорее нейтрализует нас, чем мы его.

— Черт, так скучаю по байку да по тачкам.

Макс понимал, долго он без скорости и дороги не протянет, ломка начнется, так было в том году, когда он сломал ногу и три месяца скакал на костылях. Но тогда его выручал Ник, он был у него за штурмана, совсем забывая о гипсе.

— Милка пишет, что Савельев все еще в медикаментозной коме, еще что полиция их всех допрашивала: кто что говорил, с чего все началось?

— И что сказала Милка?

— Что Дэн сам вызвался, светил баксами, ставил их на то, что будет первым, а мы на своем корыте можем развозить почту.

Все примерно так и было сказано, но в более грубой форме. Был брошен вызов, Макс с Ником его приняли, Савельев проиграл и проспорил и может катиться ко всем чертям. Их несправедливо сослали к деду на матрасы и холодный душ с убийством куриц по утрам.

— Вы идете? Эй, гонщики бедовые, щи стынут! – крикнул дед с первого этажа.

— Щи? Макс, ты когда последний раз ел щи?

— Не помню, года три назад, когда мы здесь были в последний раз.

Молодые люди оделись, усталость брала свое, а есть хотелось ужасно. Спустились по деревянной широкой лестнице, на кухне был накрыт круглый стол с белой ажурной скатертью и выставленными на ней тарелками с дымящимися щами, салом, зеленью, черным хлебом и крупно нарезанными овощами.

— Все за стол, Валерий, мы с вами выпьем для аппетита беленькой, а детям не положено по причине неокрепшего молодого организма.

Макс поморщился, алкоголем он не увлекался, находя острые ощущения в другом. Пять минут ели молча, до тех пор, пока Никита не достал телефон, который дед пригрозился отобрать. Ибо в его доме за столом говорят только о погоде или вспоминают его армейские будни. Никаких гаджетов, газет и новостей.

В данной ситуации от него можно было ожидать всего, а телефон Кит не хотел терять как последнюю связь с реальным миром, от которого его так грубо оторвали. От байка, скорости и Милки.

— И какие были у отца еще указания по поводу нас, ну, кроме холодной воды и матрасов?

Макс доел, отложил ложку, щи и правда были вкусными, но это с голоду.

— А ты тут мне гонор не показывай, указание было сделать из вас людей. Мы с Валерой постараемся, батя вас не узнает, будете шелковыми.

Спорить было бесполезно, дед упрямый и вредный, отец говорит, что Макс в него. Хотелось после бессонной ночи и утомительной дороги лечь спать и не просыпаться двое суток. Этим Максим Зорин и собирался заняться, а мысли о плане побега отложить на потом.