Танец первой жены - Полина Зорина Страница 60

Азамат помолчал, будто ждал от меня каких-то комментариев. Не дождавшись, продолжил:

— После развода у имама, три месяца идды поживешь у Зайнаб. Я ей доверяю, она присмотрит за тобой и подтвердит, что ты оставалась чиста. И только по их истечению сможешь переехать в новый дом. Я надеюсь, что за это время смогу найти что-то хорошее. С большим двором, как ты хотела. Поближе к садику и школе.

Я кивнула.

Три месяца идды – не такой уж большой срок.

— Это еще не все. У вас заключен светский брак. С этим сложнее. Так как у вас дети, разведут только через суд. Мои юристы подготовили исковое заявление. Тебе останется только подписать. В суд тебе приходить не обязательно. Дашь доверенность на адвоката.

Азамат протянул мне стопку бумаг.

— Можешь ознакомиться потом, когда тебе удобно. Как только подпишешь, документы отвезут в суд.

Я машинально листала исковое, даже не вчитываясь. Толку? Я все равно не пойму всех терминов. Лучше изучу в спокойной обстановке, все что непонятно, уточню в интернете.

— А это что?

Среди бумаг я увидела соглашение об определении места жительства детей и похолодела. Взгляд цеплялся за строчки, и чем больше я вчитывалась, тем хуже мне становилось.

— Я консультировался с юристами. Суд не отдаст тебе детей. У тебя пока нет ни жилья, ни работы, ты не сможешь обеспечить им хорошие условия.

Я покачала головой.

— Нет. Так не может быть. Я найду работу. Дом вы оформите на меня. Или вы уже передумали?

— Я от слов не отказываюсь! – Азамат повысил голос, хлопнув ладонями по столу. – Даже если подадим заявление позже, когда дом станет твоим, это ничего не изменит. Дети принадлежат роду! Это кровь, это адат – они должны расти под защитой семьи, как ягнята в стаде!

Как бы я ни сдерживалась, слезы хлынули из глаз потоком.

— И вы даете мне эту бумагу, чтобы у меня не было ни малейшего шанса в суде? Чтобы отобрать моих девочек? – всхлипнула я.

Азамат наклонился ближе, голос его стал мягче, почти отеческим,

— Прочти сначала, дочка! Я максимально учел твои интересы. Дети до двенадцати лет остаются с тобой. Получишь хорошие алименты – работать не придется, живи спокойно, радуйся. Мы не враги тебе, Амира. Это единственный вариант – суды не отдадут девочек женщине без опоры. Под защитой рода они вырастут в чести, никто не посмеет их обидеть. Подпиши – это для блага, для детей особенно. Без этого суд затянется, и кто знает, как для тебя закончится.

— А потом? – я с трудом держалась, чтобы не разрыдаться в голос.

— А потом будут жить здесь, с нами, – он вздохнул, глаза потеплели. – Мы их любим, сама знаешь. И тебя любим. Никто не ограничит твое общение с ними. Приходи когда хочешь, будь матерью. Хочешь, дом выберу, как можно ближе к нашему? Есть одно условие –юристы не прописали напрямую, но оно святое, как адат: если выйдешь замуж, девочек заберем сразу. Чужой мужчина не станет воспитывать моих внучек. Этого я не допущу.

— Я не выйду замуж. Никогда! Мне хватило!

Азамат покачал головой, будто удивлялся тому, насколько я неразумна:

— Выйдешь, дочка! Ты молодая, красивая. Если не повезло раз, не значит всегда. Женщина не может существовать без мужчины. Без опоры, без сильного плеча, как коза без пастуха, заблудится в тумане, упадет в пропасть. Одна – значит, уязвимая, как ягненок перед волком. Если достойный человек будет искать жену, я без зазрения совести укажу на тебя. Потому что о лучшей жене и мечтать нельзя – верная, сильная, хозяйственная, покладистая. Без мужчины ты сломаешься, поверь старшему. Замужество – твоя опора, твоя крепость. Подпиши, Амира. Это не нож в спину, это защита для твоих же детей.