Страсть в ее крови - Патриция Мэтьюз Страница 60

— Надеюсь, что нет! Вот ведь жалко было бы!

— Лучше вам от него держаться подальше. Один удар копытом – и он вам череп проломит.

Но Ханна не могла держаться подальше от коня. Она то и дело пробиралась в конюшню, чтобы поглядеть на Черную Звезду, когда рядом никого не было. Постепенно животное к ней привыкло, и теперь она могла просовывать руку в калитку и поглаживать коня по стройной шее. Сначала Черная Звезда тряс головой, но через некоторое время успокоился. Ханна начала приносить сахар и подкармливать его. Теперь он начинал ржать, как только завидит ее, прижимался к калитке и вытягивал шею, чтобы получить сахар. Ее растущая привязанность к коню очень помогла Ханне справиться с горем после смерти матери.

Ханна никогда в жизни не садилась на лошадь. Теперь ей страшно захотелось научиться ездить верхом. Но ей хватило здравого смысла понять, что на Черной Звезде она не научится, даже если Вернер ей и разрешит, что казалось маловероятным.

Однажды за ужином она сказала:

— Малколм, мне хотелось бы научиться ездить верхом. В доме все идет хорошо. Хотелось бы объезжать плантацию.

Вернер ласково посмотрел на Ханну через стол. Он был очень внимателен к ней с того дня, как она вернулась с известием о смерти матери, и потакал ей почти во всем.

— Думаю, что вам это пойдет на пользу, Ханна. – Они быстро привыкли называть друг друга по имени. – Вы когда-нибудь ездили верхом?

Ханна покачала головой.

— Тогда придется начать со смирной лошади. Я велю Джону подобрать такую и следить за вами, пока вы не поймете, что следует делать. Однако есть одно «но». У нас нет дамского седла. Марта никогда не ездила верхом, она даже находиться рядом с лошадью не могла.

— Ой! – ответила Ханна, пожав плечами. – Мне не нужно дамское седло. Научусь и с мужским.

В глазах Вернера мелькнул веселый огонек.

— Дама, в мужском седле… Это считается непристойным.

— Вы думаете, что вся округа не шокирована уже одним только фактом моего пребывания здесь? – спокойно спросила она. – К тому же вы как-то мне сказали, что вас не интересует мнение соседей.

— Я это и вправду сказал, так ведь? – Вернер отодвинул тарелку, вынул сигару и принялся крутить ее в пальцах, глядя на нее с серьезным видом. – Все будет так, как вы желаете, дорогая. – В его глазах снова мелькнуло веселье. – Вы, полагаю, в любом случае добьетесь своего.

Однако Ханна обнаружила, что придется пойти на компромисс. На следующий день Джон оседлал для нее лошадь – старую кобылу с провисшей спиной.

Ханна с отвращением поглядела на нее.

— Господи, такое чувство, что она переломится пополам, как только я на нее залезу!

— У моей мамы была присказка, мисс Ханна: ребенок должен научиться ползать, прежде чем сможет стоять прямо.

Джон подал ей руку. Когда Ханна уселась в седло, стало ясно, что надо что-то придумать с платьем и нижними юбками. Они спадали по бокам кобылы и сбивались в огромные складки в передней части седла. При движении от складок и спадающей ткани кобыла косила глазом, а прижатые назад уши говорили о ее страхе и неудовольствии от того, что на спине у нее сидит это странное существо.

А еще было ясно, что при любом движении вперед ткань будет отбрасываться назад, оголяя ноги Ханны. При таком положении дел она явно не сможет объезжать плантацию, даже если кобылу и уговорят тронуться с места.