Невероятный сезон - Розалин Ивз Страница 60

— Что бы вы ни делали, мистер Хетербридж, – попросила Эмма, – прекратите. Люди начинают оглядываться.

Но Адам лишь улыбнулся и «поскакал» на невидимой лошади. Затем звучно, будто реплику в пьесе, произнес:

— Храбрый греческий воин, э-э, Адонис, поскакал на верном скакуне, эм, Лошади, через равнины в битву. Завидев врага, он не испугался, а бросился вперед и не сворачивал до тех пор, пока не проехал поле боя насквозь и не вернулся домой.

Преувеличенный ужас на лице Адама позабавил Калли, и она громко рассмеялась, вызвав суровый взгляд наблюдавшего за ними работника.

— Боюсь, твой храбрый воин не очень храбр, – сказала она.

— Да, – согласился Адам, меняя позу. – Но слышал, что он очень красив. И умен.

— Да, – ответила она, все еще улыбаясь. – Только подумай, сколько ума требуется, чтобы назвать лошадь «Лошадью».

— О, пожалуйста, прекратите эту нелепую игру, – взмолилась мисс Дарби. – Джеймс и Талия тут, мы можем двигаться дальше.

Калли обернулась и увидела, что пара направляется к ним, щеки ее сестры раскраснелись, а на лице мистера Дарби играла самодовольная ухмылка. Адам качнулся в сторону Талии, а Калли резко отвернулась, прошла мимо фриза и остановилась рядом со статуей девушки, плечи и ноги которой были вырезаны так, будто она летела. У нее не было рук, как и головы. Что-то острое и горячее толкнулось в грудь Калли, когда она изучала статую.

Адам заговорил у нее за спиной.

— Кажется, эта женщина потеряла голову. Как думаешь, из-за чего? Соперница? Подгоревший пирог?

Трепет пробежал по телу Калли. Адам последовал за ней, не за Талией.

— Несомненно, любовник.

Он покачал головой и цокнул языком.

— Любовники – такие надоедливые существа.

Поддавшись порыву, которому не хотела искать причины, Калли повторила позу статуи, откинув плечи назад и вздернув подбородок.

— В далекой деревне Елена ждала возвращения возлюбленного с войны. Но, увы, к тому времени, когда Адонис вернулся, она потеряла голову, рассудок и руки и не могла ни обнять, ни поцеловать трусливого кавалера.

Адам улыбнулся.

— Я бы сказал, что большего Адонис не заслужил после того, как сбежал. Хотя мне очень жаль Елену. Хорошенькая девушка должна иметь возможность целовать, кого пожелает.

Он искоса взглянул на Калли, и его лицо озарилось теплым светом. Калли на мгновение встретилась с ним взглядом, затем опустила глаза. Адам сказал на балу, что она была красивой… хотел ли он поцеловать ее?

— Ты так думаешь? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно. – Разве беспорядочные поцелуи не скандальны?

— Я и в самом деле сказал «должна». Не рекомендую тебе пробовать.

Она подняла глаза. Адам стоял, наклонившись, чтобы не так сильно возвышаться над ней. Его лицо находилось всего в нескольких дюймах от нее. Ее поразило, что Адам довольно мил, даже в очках. Ей нравился его взгляд, ясный и прямой, и россыпь веснушек на носу. Его губы теперь, когда она изучила их, показались ей выразительными. Она могла бы приподняться на цыпочки и прижаться своими губами к его. Что бы сказал на это Адам?

А Талия? Калли оглянулась и увидела сестру, с застывшим выражением лица наблюдавшую за ними с другого конца зала.

Ревновала ли Талия? Эта мысль сделала Калли почти счастливой. Она положила руки на лацканы пиджака Адама. Его грудь была твердой под ее ладонями, и он сделал быстрый, резкий вдох, его грудь приподнялась. Калли демонстративно разгладила накрахмаленные складки галстука. Она приподнялась на цыпочки, словно собираясь что-то прошептать Адаму, и он наклонился, повернув голову, чтобы лучше расслышать ее слова. Его дыхание стало прерывистым.