Мой темный принц - Паркер С. Хантингтон,Л. Дж. Шэн Страница 60

Мы отправились ночным поездом в Париж, чтобы отпраздновать ее день рождения в нейтральной обстановке. Как только мы приехали, она повела меня в какой-то подозрительный на вид салон, где девушка-гот, вся в татуировках, сделала ей тату на бедре.

Следом она решила отметить первое законное употребление алкоголя, до отказа залив желудок выпивкой.

Я вскинул бровь, изучая взглядом свою расстроенную девушку.

— Все нормально?

В расшитом блестками мини-платье и с волосами, повязанными лентой Chanel, она выглядела как с доски в Pinterest.

Брайар Роуз постучала костяшками пальцев по липкой стойке бара и покрутила указательным пальцем, требуя, чтобы подали еще одну порцию напитков.

— Великолепно. Лучше некуда.

Бармен подошел к нам, по пути раздав четыре бокала. Пока мы ждали, Брайар Роуз взяла мой нетронутый шот и выпила его залпом, как профи. Очевидно, годы, на протяжении которых мы тайком таскали выпивку, не прошли даром.

Она вонзилась зубами в лайм и выбросила его, даже не поморщившись.

— Спасибо, что приехал.

Я опустил руку на спинку ее табурета и вгляделся в ее лицо. По законам Франции Брайар Роуз имела право пить, но я знал, что ей не станет легче, если она напьется посреди переполненного парижского бара.

Я не склонен к панике. Но сейчас она меня настигла. Для меня не новость, что у Брайар Роуз поганые родители. Но видеть ее такой поверженной, расстроенной, отчаявшейся точно в новинку. Обычно она держала эмоции под контролем, была несгибаемой и стойкой.

— Не за что. – Я щелкнул ее по носу. – Я бы ни за что не упустил возможность увидеться с тобой.

Она обвела край пустой стопки кончиком пальца, глядя на донышко.

— Но ты не должен был приезжать этим летом.

— Нестрашно. – Я повернулся на табурете и с улыбкой поправил голубую розу, заправленную ей за ухо. – На свете нет другого места, где я хотел бы сейчас оказаться.

Назвать последнюю пару дней балаганом – все равно что оскорбить все балаганы на свете. Впервые за четырнадцать лет моя семья не планировала приезжать на лето в Женеву. Вместо этого папа на месяц арендовал дом в центре штата Нью-Йорк.

Не ради отпуска. Нет. Отец ясно дал понять: он ожидал, что мы с Себом пройдем интенсивную стажировку в Саванне. Папа рассчитывал в ближайшие десять лет передать управление «Гранд Риджент» в наши руки и ни за что не допустит, чтобы мы пустили сеть отелей под откос.

Пора. Через несколько месяцев я начну учебу на втором курсе Гарварда. Себ только что окончил школу раньше срока, поэтому нам обоим никак не отвертеться.

Я планировал весь следующий месяц путешествовать по Европе с Брайар Роуз, после чего она присоединится ко мне в Гарварде. У нас правда все получилось. По крайней мере, я так думал.

Пару дней назад она позвонила мне вся в слезах и едва не задыхаясь оттого, что осталась одна в этом треклятом доме. Я бросил все и сел на самолет до Женевы, оставив растерянный персонал, раздраженного Себастиана и властного отца, у которого валил пар из ушей.

Я наклонился поцеловать ее в лоб.

— Я все равно приехал.

В этот же момент она перекинула волосы через плечо, нечаянно прикрыв мои губы. Но я все равно почувствовал ее запах. Несвежий, кислый запах алкоголя. Я хотел поцелуями стереть ее опьянение, боль, страдания. Хотел забрать их с ее губ. Нести бремя ее душевной боли.