Помни об этом - Виктория Королёва Страница 60

В подъезде темно, душно, спёрто. Как обычно. Поднимаемся в молчании на второй этаж, он телефоном под ноги светит, мою руку держит. На площадке разворачиваемся друг к другу лицом, я хочу очередное спасибо сказать, открываю рот для этого и не успеваю вытолкать даже воздух. Он притягивает к себе, сразу махом, словно и ждал этого. Гаснет фонарик, мои руки летят наверх, на его плечи, губы стыкуются. Больно сталкиваемся, силу не рассчитав.

Тело требует дофамин.

Целуемся, жмёмся друг к другу. В темноте ничего не видно, но нам хватает с головой. Он руками всю спину исследует, задницу сжимает чувственно, я охаю в его губы. Трусь непроизвольно, пока гладит. С ума сходим. Я себя отпускаю. Он мне нравится. Вкус, запах, касания. Весь он нравится безумно. И в темноте не видно ничего, я себя отпускаю и стыда меньше испытываю. Слышно только как мы дышим.

Целует глубоко, жадно, с языком. Так как надо целовать девушку в темноте целует.

Любовно оглаживает то талию, то нижний вариант девяностых. Будь тут чуть светлее, я бы не смогла. А в темноте могу. И сама потянуться, и руками по торсу пройтись рисуя свои воспоминания из той ночи, подкидывая в топку ощущения в реальности. Коктейль пьянящий получается. Жадно исследуем друг друга. Без напряжения, без сарказма, без недоверия как в машине было. Сейчас как-то по живому и чувственно.

— Сходим на свидание? – между поцелуями шепчет.

Улыбаюсь. Темнота друг молодёжи – обожаю эту фразу, она сейчас олицетворение того безумия что творится. Сердечко сладко сжимается.

— Когда?

— Завтра.

Ещё один улётный поцелуй с языком. Я таю как воск в руках, вся податливая становлюсь. И отвечаю ему, сколько раз нападает на рот, столько и отвечаю. Как малолетки в подъезде жмёмся и плевать хотели как тут пахнет и что находится. Мир сконцентрирован на нас.

— Дай номер.

— Выйду в семь, – не соглашаюсь.

Короткий поцелуй, по которому мне кажется, что он улыбается. Позволяет вставить своё, я чувствую это. Просто позволяет, не противится. А мне приятно. Просто приятно, что я могу так. Это… боже, это совсем ни так как всегда было.

Прерываю это безумие сама. Отступаю, выныривая из горячих объятий.

Ругаю себя тут же. Сорвалась блин! Рита! Прийди в себя!!! И адекватнее надо быть. То в глаза не смотрю, то чуть не сожрала мужика.

Но… боже, как же устоять? Не могу устоять. Мне тоже хочется тепла, поцелуев, ласки.

Игнат дожидается пока я открою дверь, переступлю порог и оглянусь. Пусть темно, но мне всё равно, кажется, что я вижу глубину его глаз. Кончики пальцев подрагивают, вот это вечер у меня. Вот это виражи.

— Запиши хотя бы мой.

Достаю телефон, стараюсь не улыбаться. Сейчас его не вижу, а он меня – да. Нужно хотя бы немного сохранить достоинство!

Диктует, записываю, как только глаза отрываю, он стоит вплотную, теперь и на него светит. У меня коленки дрожат. Какие-то мы неправильные. Всё неправильно, всё ни так, но… кажется, двигаемся дальше. Очуметь просто. Куда приведёт это движение? И будет ли оно в общем?

— Позвони, если что-то поменяется.

Киваю.

Напоследок подмигивает как-то по-мальчишески озорно и быстро слетает вниз, чтобы убраться наконец-то из нашего подъезда. А я тихо прикрываю скрипучую дверь, всё ещё не в силах поверить, что это правда. Вау. Мои качели раскачались до небес.