Гордость и предупреждение - Любовь Левшинова Страница 61

— Ты не устрашающая. – Надя тоже засмеялась, отмахнувшись от слов подруги.

— Многие с тобой не согласятся. Я этого не замечаю, но Ника показала мне видео, которое записывала для сторис, где на фоне видно, как парочка первокурсниц дернулась в сторону, когда я мимо проходила.

Дрейк усмехнулась себе под нос. Покачала головой, прикурила новую сигарету.

— Люди боятся того, чего не понимают, – философски заключила Надя. – Ты непонятная. А чтобы понять тебя хоть немного, надо быть достаточно смелым, чтобы пробраться сквозь твои, как ты говоришь, язвительность, жесткость и отстраненность.

Тат улыбнулась.

— Ты смелая. Мне нравится, как ты говоришь правду, не боясь меня задеть. Я тебя уважаю как человека.

Славянова смущенно улыбнулась, вздохнула, подпирая щеку кулаком. Осень вступила в законные права яркими красками, холодным ветром и непостоянной погодой.

— Очень необычный комплимент, но спасибо, – закусила она губу. – Длинной истории моей прямолинейности нет, просто в пятнадцать я встречалась с парнем, в которого думала, что влюблена. Он стал моим первым. Не считая того, что он меня после этого бросил. – Она многозначительно посмотрела на Дрейк, без слов прося ее не жалеть за давно пережитый случай. – Наш первый раз… не был по моему согласию. – Она сглотнула, тут же поясняя ситуацию: – Это не было изнасилованием, он не делал мне больно, но, когда мы были уже в кровати, я поняла, что не готова. Но побоялась, постеснялась об этом сказать. А наше расставание только подтвердило, что это было ошибкой. Больше я не молчу.

На какое-то время повисла тишина, Татум курила, прямо смотря на Славянову.

Надю изредка смущал ее пристальный взгляд, но она быстро поняла – это был один из способов коммуникации Дрейк. Татум редко рассыпалась в откровениях или выходила на открытый диалог, как сейчас. Она многое не озвучивала, прокручивая в голове одной ей известные мысли, но если говорила, то была честной до конца. Могла недоговаривать, но в ней не было фальши.

Надя была человеком коммуникабельным и всегда имела много друзей, но часто двойные смыслы в словах, которые были отчетливо видны, раздражали. Настроившись на волну общения с Татум, Славянова расслабилась. Пропускала мимо ушей жесткие высказывания Дрейк, за которыми не стояло желание по-настоящему задеть или обидеть, и наслаждалась прямыми смыслами слов Татум.

— Это интересный вывод, – наконец нарушила молчание Тат, докурив сигарету. – Тебе точно восемнадцать? Иногда кажется, мы ровесницы.

Надя удивленно охнула, но задать вопрос не успела: к их столику подошел Примус Крис.

Славянова посмотрела на парня. Знала, что он был старше ее на шесть лет, но казалось, что на все десять. Его лукавый взгляд и ленивые, расслабленные жесты выдавали в нем хозяина ситуации при любом раскладе.

Татум улыбнулась уголком губ, прострелила таким же внимательным взглядом парня. В старый кнопочный телефон, откопанный в ящике с барахлом, номер Вертинского она так и не занесла после того, как возбудила его и оставила в машине перед домом.

Два дня Крис не давал о себе знать, в пятницу подошел к ней сам.

— Приходи сегодня на вечеринку. – Он протянул ей флаер. – Бери подругу. – Крис кивнул на Надю, не сводя взгляда с Тат.

Она приняла из рук Вертинского глянцевую бумагу, не прочтя ни строчки. Эти двое играли в странные, одним им понятные гляделки.