Развод. Его холодное сердце - Дарина Королёва,Диана Абрамова Страница 61

— Что?! Да как ты...

Но его руки уже скользили по моему телу — властно, уверенно. Профессиональные чёткие движения постепенно превращались в ласку. Он всегда умел это делать — превращать любое прикосновение в соблазнение. От каждого движения его пальцев по коже словно пробегал электрический ток. Тело предательски отзывалось, вспоминая наши ночи… Да что же это за наваждение! Почему к нему так тянет, хотя я его ненавижу?!!

Его пальцы задержались на животе:

— Как он? Толкается? — в его голосе появились новые нотки — тревога, нежность, забота.

— Не твое дело, — я попыталась отстраниться, но только сильнее вжалась в его грудь.

Он развернул меня спиной к себе, провел ладонями по бокам, словно лепил заново. Его дыхание участилось, стало хриплым, прерывистым. Я слышала, как гулко бьется его сердце — или это моё так колотится?

— Катья... — он уткнулся носом мне в шею, и я едва сдержала дрожь. Его запах — тот самый, терпкий, властный — окутывал меня, лишая воли. — Как же я скучал...

— Прекрати! — я дернулась, но он держал крепко. Его руки были как стальные обручи.

— Я не могу без тебя. Я схожу с ума каждый раз, когда просыпаюсь в пустой постели. Когда не слышу твой смех, не вижу твоих глаз... — его пальцы скользнули по моей щеке, заставляя повернуться к нему. В черных глазах плескалась такая боль, что сбивалось дыхание. — Я люблю тебя. Только тебя. Всегда любил только тебя.

Он прижался лбом к моему виску, и я почувствовала, как он дрожит.

Давид Шахин — человек, которого боялся весь Стамбул, дрожал как мальчишка.

— Прости меня! Я понимаю теперь, что был слишком груб, слишком властен. Я вырос в другом мире, где нет места слабостям, где мужчина должен быть сильным, должен контролировать всё... — его голос сорвался, и в этом надломе было больше искренности, чем во всех его прошлых признаниях. — Но без тебя я не живу. Просто существую.

Он провел пальцами по моей щеке, его прикосновение было почти невесомым:

— Меня с детства учили, что женщина — это приложение к мужчине. Красивая кукла, которая должна улыбаться и соглашаться. Отец повторял: "Неугодную жену всегда можно заменить другой, главное — чтобы род продолжался". Я верил в это. Жил этим.

Его дыхание сбилось:

— А потом появилась ты. Такая живая, искренняя, такая... неземная, из другого мира. Ты не боялась мне перечить, не пыталась притворяться покорной. Ты перевернула весь мой мир с ног на голову. Все мои представления о том, какой должна быть женщина, о том, каким должен быть я сам.

Он горько усмехнулся:

— Я пытался бороться с этим. Правда пытался. Убеждал себя, что это просто блажь, что ты просто очередная женщина. У меня есть всё — власть, деньги, связи. Я могу купить любую. — Его пальцы дрогнули, когда он убирал прядь волос с моего лица. — Но ты... ты завладела моим сердцем. А оно, чёрт возьми, оказалось сильнее и разума, и долга, и всех этих чертовых обязательств.

Он притянул меня ближе:

— Я предупредил и Ясмину, и мать. Жёстко предупредил. Если они хоть пальцем тебя тронут, если хоть словом обидят... — его глаза опасно блеснули. — Они знают, я не бросаю слов на ветер. Я защищу тебя. От всех.