Тени княжеской усадьбы - Елена Михалёва Страница 61

— Коньяк тут ни при чём! Мы и не притронулись ещё! До коньяка нам добраться не довелось! – взорвался вдруг старший Обухов, чьё обычно добродушное лицо воспылало обидой за сомнения в его трезвости. – Ошибки быть не может, Михаил Александрович! Мы видели вас ясно, как видим сейчас. И на вас было ваше пальто! Английское, драповое, с синими бархатными отворотами! Тот самый фасон, который вы нам в прошлый приезд показывали, хвастались, что из Лондона его выписали!

Эффект от этих слов был подобен взрыву. Гробовая тишина заполнилась шёпотами, возгласами и испуганными аханьями.

— С синими отворотами… – словно эхо, прошептала одна из дам.

Сдавленно вскрикнула София Заревич. Она вцепилась в руку стоящей рядом Быстровой.

— Тень отца, – громким, суеверным шёпотом возвестила она, а потом громче повторила: – Это же «нависающая тень отца»! Точно как покойная Аглая нагадала! Что же это выходит? Она всё вправду видела? Пророчество сбывается!

Слово «пророчество», брошенное в и без того наэлектризованную атмосферу, сработало как та самая искра, о которой думала Воронцова. Среди дам поднялась настоящая паника. Кто-то крестился, кто-то искал веер, чтобы отдышаться. Мадам Делакроа, побледнев, попыталась обнять Венеру, но та отшатнулась, глядя на отца огромными, полными слёз глазами. Казалось, ещё миг – и от испуга она разрыдается тут же, при всех. Или чего доброго лишится чувств.

— Тишина! – прогремел Голицын, перекрыв общий гам. Он стоял, выпрямившись во весь свой высокий рост. – Это розыгрыш какого-то негодяя! Подлая, глупая шутка! – грохотал он, сверкая глазами, будто выискивая виновного среди присутствующих. – Немедленно прекратите этот абсурд! Никаких пророчеств! Никаких призраков или теней! Слышите?!

Но страх, однажды выпущенный на волю, уже не слушался резких окриков. Люди обступили князя и Бражникова. Посыпались вопросы.

Варя действовала решительно. Пока все смотрели на старших дворян, она мягко, но настойчиво высвободилась из объятий Германа.

— Pardon, je… je crois que je suffoque[28], – прошептала она, поднося руку к виску с правдоподобной гримасой лёгкой дурноты.

— Вам нужна помощь? – Герман обеспокоенно потянулся к ней. – Принести воды?

— Нет-нет, ничего не требуется, – заверила Воронцова. – Я просто присяду у окна. Не ходите за мной. Лучше послушайте, о чём говорят наши господа.

Герман, всё ещё потрясённый рассказом отца, кивнул.

Не теряя ни секунды, Варя, прижимая руку к губам, будто силясь справиться с тошнотой, направилась не к креслам у окна, а прямиком к выходу.

— …Вовсе нет! – донеслись до неё слова Бражникова. – Мы все его видели! Князь был впереди, у самого конца коридора. Там, где поворот уходит в западное крыло. Шёл он в сторону библиотеки. Мы окликнули, а он юркнул за угол и пропал! Не мог он пробежать коридор быстрее нашего! Там до следующей двери ого-го сколько! А она как раз в библиотеку и ведёт! Но мы туда заглянули. И там никого не нашлось.

Вот и всё, что требовалось узнать Воронцовой. Не дожидаясь разрешения спора, она выскользнула в коридор и побежала так быстро, как только позволяли ей туфли и бальное платье.

Её сердце колотилось где-то в горле, но разум работал ясно. Призраков не бывает, а пророчеств не существует. Кто-то, кто прекрасно знает дом, надел пальто князя, вышел в нужный момент, чтобы его мельком заметили уважаемые свидетели, и скрылся, используя какой-то потайной ход или просто зная укромный угол. Это вовсе не мистика, а очередной акт театральной пьесы, зрителями которой они все поневоле стали. Воронцова намеревалась заглянуть за кулисы, пока паника в зале служила идеальным отвлекающим фактором.