Время, прости! - Татьяна Тронина Страница 61

Мы с Артуром сидели за столиком, а пол под нами плавно, почти незаметно двигался, заставляя панораму за стеклом медленно плыть мимо нас. Я любовалась видами, такими знакомыми и одновременно новыми. Всего один оборот в час, я даже поначалу и не заметила движения, таким оно мне показалось медленным, завораживающим. Наверное, нам с Артуром, замершим у стекла, показалось, что время и вовсе остановилось.

Зал выглядел богато: темно-красные ковры на полу, стены отделаны серым мрамором, карниз облицован кованой красной медью.

Артур пояснил, что мы находимся в Бронзовом зале. Этажом выше располагался Золотой, а ниже – Серебряный. Их связывала мраморная лестница, стена которой переливалась, как северное сияние, меняя цвета от темного к сиреневому и розовому.

Обед здесь являлся не главным. Хотя оформление залов немного отличалось, меню было везде одинаковым. А вот униформа официантов зависела от этажа. Еда прибывала в рестораны в виде готовых полуфабрикатов, ее лишь разогревали на крохотной кухне в центре башни, остававшейся неподвижной.

В Бронзовом зале мы с Артуром ели классические советские булочки с икрой, рыбное ассорти и жульен, а запивали все это фирменным «останкинским» морсом. Но мы пришли сюда не за этим. Мы пришли сюда парить над городом.

Чтобы попасть в ресторан, надо было иметь специальный пригласительный билет, а его можно было купить вместе с экскурсией на смотровую площадку. Стоило все это два рубля. Алкоголь – за отдельную плату, но нам он был и не нужен.

Мы с Артуром медленно вращались над городом, иногда держась за руки – из желания быть ближе в эти моменты. Москва казалась золотой в этот час…

Словом, сюрприз, придуманный моим мужем, оказался очень удачным.

…Мы с Артуром возвращались домой из Останкина уже во второй половине дня, полные впечатлений. В воздухе витал густой аромат опавшей листвы – терпкий и успокаивающий.

По дороге я рассказывала мужу, что Останкинская башня в 2000 году переживет пожар. Я видела его собственными глазами, когда ехала на электричке из пригорода на Ярославский вокзал. Вдруг из окна заметила багровое зарево над башней, и сердце сжалось тогда от ужаса. Я не могла поверить увиденному. Железная башня – и горела?!

Как я позже узнала, причиной стало возгорание кабелей на высоте около четырехсот метров.

Артур слушал с недоверчивым любопытством (не потому, что не верил мне, нет, но версия с кабелем, видимо, его почему-то смутила). Мы уже приближались к своему дому, как вдруг муж мой замер и остановился, настороженно глядя куда-то. Я тоже посмотрела в ту сторону.

Валерия!

Это была она, бывшая подружка Артура. Она стояла на углу, у поворота в наш двор, прислонившись к стене. На Валерии было серое короткое пальто, на ногах – старушечьи плотные коричневые колготы из хлопка и черные грубоватые туфли. Никакого намека на прежнюю роскошную гриву… У Валерии теперь были коротко стриженные волосы. А еще она сильно похудела. От ее облика, нового и странного, веяло сиротством, бедностью, тоской… Больницей.

Валерия улыбнулась, вернее оскалилась. Вот злость и желание задираться в ней остались прежними.

— Бонджорно, голубки. – Валерия шагнула к нам. Ее голос прозвучал тоже грубо, насмешливо. – Домой возвращаетесь? Как раз вовремя.