Под звездным дождем - Макс Рейн Страница 61

— С кем? – в один голос спросили родители.

— И почему ночами? – добавила Таисия.

— А мне почем знать, не отчитывается. Но, сдается мне, с женским полом. Женится он скоро.

— Что? – снова в голос ахнула пара.

— А чего такого? Молодость в каждой мышце играет.

— Да, но что так сразу – жениться? Пап, а ты случайно не знаешь, кто она? Может, заметил что? – заговорщическим тоном заговорила Таисия.

— Почему не знаю, очень даже догадываюсь. Соседку Биляну, помните? Так вот, дочь у нее есть, имя такое иностранное, запамятовал, – начал рассказывать дед. – Красивая и фигуристая такая, попа как налитое яблочко, не пропустишь.

— Тьфу, па.

— А чего, как есть, так и говорю.

— Местная, что ли? – уточнила Таисия.

Дед кивнул.

— Так это так, пап, не серьезно, – с облегчением сообщила Таисия. – У Кирюши в городе такие девчата. Зачем ему деревенщина из юга, не его это уровень.

— Уровень, смотри на них! – крякнул дед. – Северяне-Белая кость. Так вот, Тайка, краля его тоже из этих из белых, городская, из Славии откуда-то.

— Как? – не понял Иво. – Вы же говорите, она Билянина дочь.

— Ничего подобного я не говорил! Не перебивайте отца без конца, может, и разберетесь.

Иво, как бы извиняясь, откашлялся, и они с Таисией с вниманием устремили свой взгляд на деда. Тот смачно отхлебнул чай из кружки, отломил от выпечки мякоть и беззубым ртом принялся жевать.

— Ну, па-а-ап, – капризно пропела Таисия. – Рассказывай.

Дед еще раз отхлебнул, запил булку и сообщил:

— С генеральской внучкой у него любовь. Говорить больше нечего, – сказал как отрубил он и снова отломил кусок от булки.

— С Сувориной? – озадаченно уточнил Иво.

— Ага, – дед коротко кивнул. – И там все серьезно.

— Пап, а почему сразу серьезно? Подумаешь, встретил девушку… курортный роман… в этом возрасте, ой, да что только не бывает… – Таисия зачастила, находя какие-то доводы, говоря банальные фразы и вдруг замолчала, не справившись с нарастающим волнением. – Ты правда думаешь, это серьезно? – растерянно спросила она.

— Вот тебе крест, – перекрестился в подтверждение дед. – Как с ней связался, сам не свой стал, ходит грустный, аппарат из рук не вынимает, ждет. А как отзовется его зазноба, на крыльях летает. И работа у него спорится, что-то под нос напевает, глаза светятся, как у совы в ночи. Любовь, к бабке не ходи.

— О, господи, только славийки нам не хватало, – безрадостно прошептала Таисия.

— А хорошая хоть госпожица? – поинтересовался Иво, не понимая расстройства жены, и стал намазывать масло на хлеб.

— Да какая нам разница, Иво, от этих подальше держаться надо. Еще и генеральские.

— А мне Николай по душе, хороший мужик, – заступился Иво. – Да и бабка у них, ух… такая…

— Какая такая? – с вызовом бросила Таисия.

— Настоящая.

— Что есть, то есть, – подтвердил дед, закручивая по старинке табак. – Не самые последние тут люди.

— Вы что? – почти вскрикнула Таисия. – Не вздумайте только это Кириллу говорить. Эту дурь нужно сразу выбить и под корень вырубить. Нам из этих ни хорошие, ни какие не нужны.

Дверь в кухню отворилась, медленно зашел Кирилл. На свежевымытом лице остались не вытертые капли воды.

— Ого! – присвистнул он, оглядывая обильно накрытый стол. – Мамань, да ты у нас просто фея. Что только ни наколдовала. А запах! Ох, какой же я голодный! А че это ты такая? – спросил он, заметив на румяном, почти девичьем лице матери недоброе выражение.