Танец первой жены - Полина Зорина Страница 62

Или если Азамат оставит этот мир, не выдав моих девочек замуж, кто защитит их? Руфина? Она женщина, ее слово ничего не значит без мужа. Эмир заберет их, а Мадина будет помыкать ими, мстя за то, как обошлись с ее мужем.

Нет, этот выход – не свобода, а отсрочка казни. Но он дает время: у меня впереди годы с детьми. Я успею придумать план, накопить силы, может, даже бежать, если придет пора. Подписать – значит выжить сегодня, чтобы бороться завтра. Я сидела в комнате, уставившись в стену, и чувствовала, как внутри кипит ярость, смешанная с отчаянием. Аллах, дай мне мудрости выбрать...

Несколько дней я ходила как в воду опущенная. Думала, думала так, что мозги кипели. Азамат не торопил. Словом даже не обмолвился, чтобы я принимала решение быстрее.

— Амир, – Расул подошел ко мне, когда я нарезала мясо для ужина. – Что с тобой происходит? На тебе лица нет. Я все думал – пройдет, но нет. Тебя кто-то обидел?

— Нет. Отец дал бумаги на развод.

— И ты сомневаешься, все ли в них верно? Отец не обманет. Он порядочный человек. Если тебе так будет спокойнее, я могу посмотреть их.

— Хорошо.

Вряд ли Расул сможет разрешить дилемму, которая встала передо мной, но он так искренне предложил помощь, что у меня язык не повернулся отказаться.

— Я приду после ужина.

Вечером раздался осторожный стук в дверь.

Я сунула в карман радионяню, взяла документы и вышла из комнаты.

Мы расположились в коридоре у окна.

Я протянула ему бумаги. Расул внимательно вчитывался в текст и наконец вынес вердикт:

— Здесь все составлено грамотно и учтены твои интересы. Я был уверен в том, что отец тебя не обидит. Почему ты сомневаешься?

— Я не сомневаюсь в порядочности Азамата.

— Боишься, что выйдешь замуж и детей заберут?

— Я не выйду замуж. Мне хватило.

Я думала, что увижу в глазах Расула тот же скепсис, что и у его отца, но нет. Он смотрел на меня с пониманием, на которое я не рассчитывала.

— Тогда что?

— Если вдруг не станет Азамата, – мой голос дрогнул, – моих детей заберет Эмир. Клянусь, я не допущу этого. Костьми лягу, но не отдам ему дочек. Как только Лейла подрастет, мы сбежим, уедем из республики, не знаю как, но я это сделаю, – слезы потекли по моим щекам. – Я на все готова, чтобы девочки остались со мной.

— И ты говоришь об этом мне? Такими планами обычно не делятся.

— А кому мне сказать? У меня нет родных. Школьных подруг я растеряла. У меня только ты. Только тебе я верю.

Между бровей Расула пролегла глубокая складка. С минуту он молчал.

— Ты говоришь, что готова на все?

Я с готовностью закивала.

— Тогда подпиши бумаги и не делай глупостей. И я обещаю тебе, что с детьми тебя никто не разлучит. Ты мне веришь?