Нулевые - Алекс Джун Страница 62

Маша ускорила шаг, ее просто разрывало изнутри. Конечно, ужасно хотелось, чтобы Дима готовил для нее и помогал с уборкой, но ей было так стыдно приводить его к себе домой! А несвежие синие куры? Нет-нет. Маша замотала головой, прижимая загипсованную руку к ноющему сердцу. Ничего, справится сама. В конце концов, нет в жизни вещей, которые она не смогла бы сделать, если того захочет.

Все еще обижаясь на отца, Маша не стала готовить ужин. Она переоделась, кое-как сделала дома уборку и поспешила в «Куры гриль».

— Ты уверена, что все будет в порядке? Недовольные покупатели нам не нужны, – поджала губы тетя Даша, надевая куртку.

— В прошлый раз же смогла.

— Тогда пока.

Маша закрыла за тетей Дашей дверь и со вздохом оглядела фронт работ. Надо было помыть кое-какую посуду и засунуть тушки в гриль. Достав заранее принесенный из дома пакет, Маша попыталась замотать в него гипс, помогая себе зубами.

— Тук-тук, – раздался знакомый голос, и Дима заглянул в окошечко ларька. – Я не хотел быть навязчивым, но увидел, что твоя сменщица ушла, и…

— Давно ты тут околачиваешься? – спросила Маша.

— Ну, я не был уверен, когда ты начинаешь, поэтому давненько, – ответил он, пряча руки в карманах. – Пустишь внутрь? Я уже замерз, ветер сегодня зверский.

— Что происходит? Почему ты здесь? – подозрительно спросила Маша, открывая дверь и позволяя Диме протиснуться внутрь.

Он вошел, снимая куртку и скидывая на пол рюкзак, и едва не перевернул контейнер с маринадом, успев в последний момент придержать его ногой.

— Так! – прикрикнула на него Маша. – Поменьше маши своими длиннющими руками и ногами! И все же ответь на мой вопрос: почему ты здесь?

— Ты сказала, что за тебя твою работу никто не сделает, а еще что у тебя сложные отношения с отцом, а матери и вовсе нет. Поэтому мне захотелось помочь. – Дима огляделся вокруг и спросил: – А где раковина, чтобы руки помыть?

— Не надо меня жалеть! – вскинула голову Маша. – Я уже давно так живу и неплохо справляюсь.

— Но не со сломанной же правой рукой. – Дима открыл шкафчик, не теряя надежды обнаружить кран.

— Здесь нет раковины. Мы моем руки в тазу. Вода на полу в канистре. Мыло – на нижней полке в шкафу. – Маша села на табуретку и кивнула в сторону пустого пластмассового тазика. – Можешь падать в обморок от антисанитарии. Или идти домой. Мы с тобой оба понимаем, что в подобном месте тебе делать нечего. Это не кабинет в шикарной клинике.

Дима молча закатал рукава рубашки, налил воду в таз и принялся мылить руки так, словно готовился к операции. Маша хмуро наблюдала за его действиями, чувствуя себя совершенно неуютно.

— Я правильно понял, что воду вы просто выплескиваете на улицу?

Маша кивнула.

— И предупреждая следующий вопрос, – указала она пальцем на ключ, висящий на гвоздике у двери. – Если надо в туалет, берешь ключ и топаешь вон в тот магазин, что через дорогу. От входа налево, дверь с табличкой «Служебное помещение».

— Ну хоть не таз, – пошутил Дима, но Маша не оценила.

— Я, конечно, до сих пор не совсем понимаю, почему ты решил отрабатывать свою карму, помогая мне, но возражать не буду. Натягивай вон те синие резиновые перчатки, доставай тушки по одной и насаживай вот сюда, – велела она, а после села, подперев щеку рукой, и принялась наблюдать, как Дима методично выполняет ее указания.