Развод. Прошла любовь, завяли помидоры - Элен Блио Страница 62

— Смотри. Только не светит. Квартира – совместно нажитое, будем делить.

— Интересно, как это совместно, если на первый взнос Серёжа сам заработал и потом…

— А вот так, дорогая. Заработал – в браке. А всё, что в браке заработано – общее. Я так-то тоже все время дома сложив лапки не сидела. Поэтому…Всё по-честному.

— В чем же честность, если Серёжа зарабатывал раза в три в четыре больше тебя? И пахал…И что, получается, всё делить? Нет уж. Не думаю, что тебе стоит на что-то рассчитывать.

— А мне, знаешь, как-то фиолетово, что ты там думаешь. Выметайся из моей квартиры, пока я тебя не вышвырнула.

— Ой, Надя, не начинай. Вышвырнет она меня! Там, между прочим, твой любовник стоит. Это тоже, знаешь ли… обстоятельство.

— Знаю. Хочешь, чтобы он мне помог тебя выгнать? Или выставить вас вместе с Гусаровым?

А что, кстати, это мысль! Натянуть на него курточку и пусть катится!

— Напугала, Надюш. Выставит она Гусарова! Да где ты еще такого мужика найдешь, а? Думаешь этот твой, красавчик из соседнего подъезда, он серьёзно? Ой, Надь, да у него столько баб! Ты бы хоть поинтересовалась! Призадумалась, вообще, зачем ты ему нужна!

— В коллекцию, может? Как и он мне? – отвечаю зло, потому что слушать эту суку тошно, да и не должна я её слушать, но уподобляться хабалке и выталкивать её из квартиры не хочется. Не хочется потому, что там, в коридоре, всё еще стоит мой Харди.

Ведь стоит же, да?

— Лариса, слушай, давай-ка… Катись колбаской по Малой-Спасской, а? Вали уже.

— Я-то свалю, только послушай моего совета, Надя…

Это меня даже улыбает, интересно, и какой Ларка может дать мне совет? Совет от опытной любительницы чужих мужиков, как не смочь их удержать?

— Давай, Лара, жги!

— Прости ты Серёгу, а? И живите дальше долго и счастливо. Он… он хороший у тебя. И любит тебя, правда.

Да, неужели? Так любит, что на подругу мою не самую шикарную позарился? Вот интересно, если бы он к Адке полез?

Не могу удержаться, прыскаю, представив какой Армагеддон бы устроила моему Гусарову Аделаида.

— Я серьёзно, Надь, что ты ржешь? Любит! А то, что со мной… Это так, знаешь… просто…

— Просто – на попе короста, знаешь, такое выражение? Гусаров его очень любит. Иди, Лар, иди, я подумаю над твоим предложением.

— Дура ты, Надя, дура… Такой мужик…

— Дура я, Лар, дура. Иди уже…

Дверь открывается, на пороге Харди, собственной персоной. Ухмыляется.

— Надежда, ты собралась уже?

— Куда? – опешив задаю вопрос.

— Ну, ты собиралась взять плётку и смазку. Если что, дома всё есть. У меня дома.

Лара явно выпала в осадок. Глазами хлопает.

— Прекрасно, Алекс, я в тебе не сомневалась. Сейчас вот, подружайку выставлю за дверь и пойдём.

— Куда это ты пойдешь? – пьяный грозный голос Гусарова звучит совсем не грозно.

Он стоит в дверях, держится за косяк. И когда только успел так нажраться, горе луковое, а? А Ларка, звезда, хороша! Ну, видишь, что мужик набирается, что, нельзя у него стакан отобрать? Или ей по кайфу с таким, датым? Фу…

— Надя, иди в спальню, мы не договорили, давай… та-ак, а это что тут за…

Харди головой качает, усмехаясь, потом смотрит на дверь.

— Так… – берёт, и скручивает защелку, которая изнутри закрывает. – Это чтобы больше не было соблазна закрыть дверь.

— Спасибо, Лёш.

— Пойдём?

Я стою, смотрю на мужа. Нет, правда, вот что мне делать тут с ним пьяным, а?